Москва 2077. Медиум
Шрифт:
– А если я оттащу вас двоих в Орехово-Зуево, посажу на электричку, привезу к Адамову и расскажу ему, кто изуродовал его дочь? Как вы думаете, при таких раскладах будет у вас шанс?
Тэг побледнел, как это было вчера вечером, когда Анфиса что-то шептала ему на ухо.
«Адамов! – подумал я. – Я догадывался, что он человек непростой! Но ведь он жил рядом с нами, в Тихом мире, у него тихая жена, работает в школе. Что происходит? И как с ним связана Анфиса?» Чем больше я узнавал, тем больше запутывался. Калейдоскоп никак
– Он в инкубаторе! – вдруг еле различимо сказал Хэш.
– Что? – переспросила Анфиса и наклонилась к нему.
– Полковник в инкубаторе, – выдавил из себя Чебурашка. – И без нас ты его все равно не найдешь.
– В каком еще таком инкубаторе? – Анфиса приготовилась внимательно слушать.
– Заткни свою пасть! – в ярости сказал толстяк Хэшу. – Заткни, или я своими руками оторву твою челюсть!
– Ладно, – сказала Анфиса, сняв кочергу с плеча и постукивая ею по ладони левой руки. – Как хотите. Я считаю до десяти. Раз!
– Анфиса! – сказал Тэг. – Ради чего ты это затеяла? Чего ты хочешь добиться? Хочешь отомстить Буру за Сервера?
– Его, между прочим, звали Антон, – сказала Анфиса, сжав зубы. – А ты помнишь, как тебя называла мама? Коля? Сережа? Может быть, Богдан? Или Саша? «Тэг»! – с презрением сказала она. – Присвоили себе клички вместо имен и довольны. А полковник и рад, что вы такие идиоты.
– Кто бы говорил об идиотах, – пробурчал Тэг. – Сама где сейчас живешь! С кретинами.
Этот выпад Анфиса проигнорировала.
– Он и тебя при случае так же пристрелит из арбалета, как он это сделал с Антоном. Или ножом пырнет. Или сделает маленькую дырочку и подвесит вниз головой, чтобы кровь стекала… Два!
Толстяк замолчал. Чебурашка Хэш весь извивался и дергался, ему явно хотелось поскорее прекратить мучения и выдать все, что было ему известно, но по какой-то причине он боялся связанного напарника больше, чем Анфису с кочергой.
– Три!
Напряжение сгущалось. Мне хотелось закрыть глаза или выйти, но я не желал давать повода для насмешек и терпел.
– Четыре!.. Пять!
– Хорошо, Анфиса, – сказал толстяк. – Я расскажу. А что ты собираешься сделать с нами?
– Накормлю и оставлю здесь, в избушке. После того как найду Бура, вернусь, развяжу – и идите куда хотите. Если будет желание, могу в Тихой замолвить за вас словечко.
– Анфиса! – не выдержал я. – Какое словечко? О чем речь? Их нельзя исправить. Ты понимаешь это? Нельзя! С ними и Переворот не справился. У них мозги так устроены, что им любое Воздействие нипочем. Это жадные, жестокие твари. Им нужно побольше развлечений, чтобы не думать о своей жадности и жестокости. Они не будут жить в Тихой. Их нельзя пускать к нормальным людям.
– Ну, это кто еще нормальный, – сказал Тэг. – Так что, рассказывать
– Ваня… – сказала Анфиса.
– Они убить меня хотели! – не мог остановиться я. – Глаз выколоть штопором! А ты хочешь их отпустить на все четыре стороны?
– Ваня, я тебя что-то не пойму. То ты против того, чтобы их убить, то против того, чтобы их отпустить. Ты помолчи немного и подумай. А я послушаю Тэга.
Я замолчал, хотя внутри все кипело от ощущения, что события развиваются неправильно.
– На берегу озера, – сказал медленно Тэг, – мы обеспечивали работы, которые шли на дне озера.
– А что там, на дне? – спросила Анфиса.
– Мы и сами не знаем. Это правда. Вроде как там раньше были склады боеприпасов. После Переворота забили ключи, и они ушли под воду.
– Но боеприпасы не действуют. Зачем их искать?
– Да там и нет никаких боеприпасов. Песок, ил, растительность всякая. Даже следа от складов не осталось. Но наши там роют, достают из-под воды грунт и везут к полковнику.
– В инкубатор?
– А ты сообразительная, – печально усмехнулся Тэг. – Ну да, в инкубатор.
– Зачем полковнику грунт со дна озера? Он что, уран ищет? Или золото с алмазами?
– Нет никакого урана. Ничего нет. Никакого оружия. И золота с алмазами нет.
– Так зачем ему это? Неужели никаких соображений? Никаких слухов?
– Ну, говорят… – Тэг поежился и оглянулся, как будто даже здесь боялся, что полковник услышит его. – Говорят, что на этих складах он впервые увидел Анжелу.
– Анжелу! – в каком-то восторге воскликнула девчонка и оглянулась на меня с видом «ну я же говорила!». – Анжелу… И что? Что он там увидел? Что говорят?
– А этого никто не знает. Ничего не говорят. Правда.
– Хорошо! – Анфиса взволнованно прошла по маленьким сеням до стены и обратно, переступив по дороге через ноги связанных. – Значит, Бур видел там Анжелу и теперь роет землю в нетерпении… Понятно. То есть ничего не понятно. Ладно, а где он сам? Как его найти?
– Давай карту, покажу. И воды.
– Сейчас.
Анфиса вошла в избушку и вернулась с кружкой воды и зеленовато-серым глянцевым листком, испещренным надписями, разноцветными линиями и пометками, сделанными от руки зеленой шариковой ручкой. Я узнал этот листок, хотя и не видел его никогда. Зато видел его родных братьев из атласа автодорог Подмосковья, который мы с Надей нашли у Анфисы в квартире. Я вспомнил, как мучился, пытаясь разгадать загадку вырванных страниц (по нумерации не хватало двух, а фактически вырвано было четыре), и как решил, что на развороте, очевидно, была реклама. Извернувшись и заглянув за оборот листа, я убедился, что был прав на сто процентов. Две недостающие страницы занимала реклама МТС. Оператора мобильной связи. Ирония показалась мне даже слишком очевидной.