Московский вектор
Шрифт:
Пленников вывели через ворота в ограде на заброшенное, тоже поросшее травой, деревьями и кустарником кладбище. Часть надгробных камней свалилась набок и лежала, наполовину занесенная снегом. В других темнели старые следы от пуль, по-видимому, оставленные еще энкавэдэшниками – так ребята в свободное от пыток время, наверное, развлекались.
На противоположном краю кладбища Смит увидел неглубокую яму – очевидно, в ней когда-то сжигали мусор. И канистры рядом, обернутые грязными пропитанными маслом тряпками. До него
Убийцы негромко переговаривались, следуя за жертвами на расстоянии нескольких метров.
Смит наморщил лоб. Времени и возможностей выжить почти не оставалось. Мысль о безропотном покорении вызывала мощный протест. В эту самую минуту Фиона почти неслышно ахнула, тоже заметив яму и канистры. Джон посмотрел на нее.
– Без боя не сдадимся? – еле уловимо спросил он, бросая косой взгляд на следовавших за ними душегубов.
В глазах Фионы блестели слезы. Но она приподняла подбородок и храбро кивнула.
– Не сдадимся, подполковник. – Ее губы тронула слабая улыбка.
Смит одобрительно моргнул, тоже улыбаясь.
– Браво, агент! Пусть подойдут ближе. Я займусь тем, что слева, вы берите на себя второго, – прошептал он. – Поставьте своему подножку, если удастся. В любом случае дайте ему хорошего пинка и продолжайте бить ногами. Договорились?
Фиона снова кивнула.
– Не разговаривать! – гаркнул бритоголовый. – Идти вперед!
Смит остановился. По спине у него в ожидании внезапного удара пули побежали мурашки. «Подойди ближе, – думал он. – Еще на самую малость».
Хруст снега под ногами послышался прямо за спиной. Смит напрягся, готовясь к нападению. На его плечо упала тень.
Вперед!
Он резко развернулся и с молниеносной скоростью выбросил вперед правую ногу, боковым зрением заметив, что Фиона проделывает то же самое.
Безрезультатно.
Люди Брандта, судя по всему, знали, что пленники еще раз попытаются сбежать. Оба быстро отпрыгнули назад, уклоняясь от ударов, на лицах их появились злорадные ухмылки.
Смит, потеряв от резкого движения равновесие, пошатнулся и, не в силах помочь себе руками, упал на колени. Шлепнулась в снег и Фиона.
Бритоголовый издевательски тыкнул в них пальцем.
– Глупо, очень глупо. – Он пожал плечами. – Но это не имеет большого значения. Ничто не имеет – в конечном итоге. Пристрели их прямо здесь, Костя.
Темноволосый кивнул, поднимая пистолет-пулемет.
Смит, поражаясь своему спокойствию, взглянул прямо в прищуренные глаза убийцы. «Ничего другого не остается, – мелькнула в голове мысль. – Я выкладывался на все сто. А теперь могу лишь бесстрашно встретить смерть».
Он услышал, как Фиона что-то тихо забормотала. Наверное, какую-то молитву.
Палец убийцы лег на спусковой крючок. Ветер всколыхнул его
Щелк!
Из груди головореза вырвался фонтан кровавых брызг и костных обломков. Оружие выпало из ослабевших рук. Он покачнулся и рухнул в куст между двумя могильными плитами.
Секунду никто не смел пошелохнуться.
Бритоголовый в полном ошеломлении таращился на труп приятеля. А придя в себя, нырнул вниз, припадая к земле.
Щелк!
Вторая пуля на сумасшедшей скорости ударила в крест, перед которым только что стоял второй человек Брандта. Осколки мрамора и снег разлетелись в разные стороны.
Смит откатился влево, за камень, который вот-вот грозил упасть, но каким-то чудом удерживался на месте. На его лицевой стороне было глубоко вырезано изображение спящей матери с младенцем. Фиона последовала за Джоном. Оба пригнулись к земле, наклонили головы.
– Что, черт возьми, происходит? – шепотом спросила Фиона. Ее глаза расширились от изумления, лицо сильнее побледнело, рубцы и царапины – свидетельства жестокости Брандта – отчетливее выступили на нежной белой коже.
– Если бы я знал, – тихо ответил Смит.
На завоеванное сорняками кладбище опустилась зловещая тишина. Смит осторожно повернул голову и внимательно осмотрелся. Вокруг возвышались небольшие холмы. На одном из них покоились развалины монастыря. На остальных густо росли березы и сосны.
Внезапно тишину нарушил хруст сухих веток. «Лысый ищет нас, – догадался Смит. – Хочет скорее с нами разделаться и уйти, пока не получил пулю от таинственного стрелка».
Звуки доносились слева. Бандит, явно осторожничая, переползал от одной могилы к другой.
Смит наклонился к Фионе.
– Перемещайтесь туда, – пробормотал он, кивая вправо. – Как только спрячетесь за другой плитой, поднимите шум. Поняли?
Фиона без слов кивнула. И быстро покатилась по снегу дальше от приближавшихся звуков.
Двинулся с места и Джон. Влево, максимально бесшумно. Достигнув соседних двух надгробных камней, он спрятался за более массивным, в который упирался упавший второй, и напряг слух. Сухая трава шелестела все ближе. Бритоголовый продолжал красться вперед и был теперь почти рядом со Смитом.
Тот быстро перекатился на спину, прижал к груди ноги, согнулся и приготовился к нападению. Выдавалась неплохая возможность. Единственная. Проигрыш означал смерть.
Справа послышался громкий стук, потом еще и еще один, за ним последовал крик отчаяния и истошный вой. Фиона прекрасно справлялась с заданием – взяла на себя роль испуганной женщины, в панике пытающейся уйти от опасности.
Джон в ожидании затаил дыхание.
Человек Брандта, решив, что определил наконец местоположение пленников, показался из-за соседнего надгробия.