Mortal Kombat: Icedpath

Ахэнне

Вопрос — что именно.

Еще несколько распухших мертвецов обнаружилось в кинозале. Один застрял прямо в бельме порванного тряпичного экрана, и густая полуразложившаяся кровь изобразила абстрактную картину. Остальные сидели в зрительном зале, любуясь некрофильским зрелищем. По полу рассыпан поп-корн.

Саб-Зиро почудилось, что трупы шевелятся. Держа наготове ледяной сгусток, он ринулся к предполагаемым противникам. Сирена говорила о зомби… наверняка, "охрана" осталась.

Нет. Ничего. Только жирные белые черви шевелятся во рту покойников эквивалентом

поп-корна.

Саб-Зиро заметил, что все были мужчинами.

Вот что ждало и его… Он невесело усмехнулся.

Некромантские чары разрушились вместе с суккубом, и дом теперь неопасен. Но как же Шэнг-Цунг силен — раз сумел протащить из Внешнего (или Не-) мира этих гадин…

Саб-Зиро покинул кинозал не оглядываясь.

— Смоук! — позвал он, стоя посреди бара.

— Тут я… Наверное, тебе лучше подняться.

Саб-Зиро подпрыгнул, и ладони Смоука подхватили его наверху.

— Сюда, — кивнул Смоук. Чуть поморщился, когда одна из сорока неверных половиц все-таки заскрипела под более тяжелым Саб-Зиро:

— Тсс…

Комнаты захолустной гостиницы не привлекли бы внимания ни единого туриста. Каковых, впрочем, и не появлялось здесь лет двадцать. Туристы посещают Шанхай и Пекин, а не потерянную в горах-лесах деревеньку.

То, куда привел Смоук друга, считалось люксом: гордо возвышался телевизор. Династии Цинь, — съехидничал Смоук. Саб-Зиро в телевизорах не разбирался вовсе, поэтому просто пожал плечами:

— Это то, что ты мне хотел показать?

— Да… это не автомат. Это дверь, Саб-Зиро.

— Дверь?

— То, что мы ищем. Понимаешь? Мы ведь не просто так пришли сюда, кто-то вел нас… и вот, мы на месте. Дверь.

Саб-Зиро провел рукой по пыльному экрану. Вибрации колдовства наэлектризовали его. Дверь — да.

Допотопный агрегат — их назначение. Перевалочный пункт.

Смоук включил телевизор.

— Как — вы — сюда — попали?! — с какой-то обидой выкрикнул Смоук. Он и Саб-Зиро за долю мгновения сумели принять боевую позицию, но саднящее ощущение несправедливости пылало уксусной эссенцией в открытой ране.

— Неверная дверь, — с тоской шепнул Саб-Зиро.

Посреди запустевшего "люкса" возвышались три фигуры.

Гончая, Сектор и Сайрэкс.

— Как? — Гончая сняла маску цвета прелой листвы. Скуластое некрасивое ее лицо отображало торжество, узкие бусинки глазок поблескивали. — Я не теряю след, Смоук.

Сектор и Сайрэкс шагнули к беглецам.

(миновали преисподнюю, бредя по ленте Мебиуса — выхода нет)

— Что ж, — выступил вперед Саб-Зиро. — Трое против двоих — вы принимаете бой?.. Мне известны планы Клана.

— Что тебе известно? — засмеялся Сектор.

— Кибернетизация, — выплюнул Саб-Зиро, будто слово было тарантулом.

Пыль взметнулась, поразительно красивая в рассветном тумане. Это Сайрэкс зачем-то разломал ногой антикварный шкафчик, щепки разлетелись по полу.

— Мы пришли вернуть вас в Лин-Куэй, — объявил желтый ниндзя. — Воля Мастера — воля богов, и не вам перечить ему.

Гончая кивнула. Прядь тусклых

волос упала на переносицу, и Саб-Зиро подумал, что сейчас она почти прелестна… Приблизительно аналогичным Сирене очарованием чужой обреченности.

Еще один коллекционер зомби.

— Ты так боишься автоматики? — прищурилась Гончая. — Я-то думала, что принесу тебе хорошие вести: ты ТОЖЕ выбран на трансформацию, не только твой дымящийся друг. Вы не расстанетесь.

— О, я в восторге, — сардонически гримасничал Смоук. — Отберете души, зато не разлучите… спасибо, мы с Ледышкой лучше дальше… так…

— Мастер готов простить вашу трусость, — Гончая поиграла тесаком. Сайрэкс и Сектор напряглись. Впрочем, Саб-Зиро и Смоук аналогично ожидали битвы. Еще одной, устало отметил Саб-Зиро. Перебор.

— И даже облагодетельствовать вечной жизнью, — женщина-ниндзя словно сообщала о награде.

— Существованием, — уточнили Смоук и Саб-Зиро хором.

— Жизнью. Разве вы не ведаете о Проклятии Посвященных?

— Проклятии? — Смоук усмехнулся уголком губы. — Ну да — воспитываться в Лин-Куэй. В этой тюрьме-особо-строгого-режима, а потом служить Мастеру.

Саб-Зиро глянул на друга с мимолетным изумлением… и одобрением. Смоук всегда относился к смирившимся, бунтаря изображал он. Контрастом его собственному брату.

Но Смоука "Ледышка" перекроил.

— Не совсем, Смоук, — Гончая сократила расстояние еще на дюйм. Как следствие, температура в пыльном "люксе" упала градусов на шесть. Вокруг запястьев Саб-Зиро вилась миниатюрная копия вьюги. — Разве ты никогда не читал о судьбе Посвященного Стихии.

— Говори же! — сухо потребовал Саб-Зиро.

— Сила не дается даром, — Гончая обращалась к обоим, но неотличимые от радужки зрачки ее сверлили Саб-Зиро. — Стихия с годами поглощает… втягивает внутрь Посвященного… Человек сам по себе — совершенен, ибо он — гармония, Посвященный же отрекается от остальных элементов. И кара страшна. Саб-Зиро?

Имя прозвучало сигналом погружения в транс.

(летний полдень… дети так наслаждаются золотистыми лучами, только он — будто испаряется, и каждый клочок солнца — исполинский, золотой, всемогущий — причиняет страдания…)

(когда же вернется зима?)

Он полагал, что неприязнь к теплу — нормальное явление для Посвященного Холода. К тому же, с возрастом он научился преодолевать неудобство.

— …Научился, — веки Саб-Зиро затрепетали. Вернулся.

— Неправда, — очень белые зубы, действительно напоминающие собачьи клыки, мелькнули из-под сухих губ. — Напротив, Холод все глубже и глубже забирает тебя, отдаляя от Элемента Огня. Сейчас тебе слегка не по себе на солнцепеке — и все. Но потом твое измененное Посвящением естество станет требовать все более низких температур, и однажды твоя выносливость сломается — ты не сумеешь далее переносить не-холод. И вот — ты рассыплешься на крохотные кристаллики льда, ибо в тебе не останется ничего, кроме него… Как тебе такая перспектива, Мастер Холода? Могу добавить, что ты вряд ли доживешь до пятидесяти лет.