Mortal Kombat: Icedpath

Ахэнне

— Смоук, — сказал он. — Ночью везде загораются звезды, и ближе всего к ним — в горах… но не в Америке.

— А по мне — здорово, — отмахнулся друг. — Правда, воздух здесь какой-то невкусный, но терпим… и я не любитель диких пейзажей. На моих Охотах я-то замечал окружающий мир. И втайне завидовал обычным людям, не-Посвященным… я мечтал, что вот совершу еще одно убийство для Лин-Куэй, и мне позволят пожить хоть недельку в "отпуске". Забыть, что я — ниндзя, Мастер Дыма.

— И?.. Ты не…

— …Просил

Мастера?! Ледышка, не будь наивен. Меня бы бросили в яму — и весь уикэнд. Я смирился. Самое страшное в человеческой натуре — то, что он смиряется. С чем угодно. С кровью на ладонях, с адом вместо дома… спасибо тебе, Ледышка — ты научил меня быть бунтарем.

Ему почудилось, что Саб-Зиро улыбнулся… непонятно, непознаваемо. Не Смоуку, а кому-то отдаленному, точно Полярная Звезда.

Оглушительный грохот обрубил священную тишину. Саб-Зиро подпрыгнул, готовый спасать Рокси от орды врагов, но вместо криков о помощи услышал громкие проклятия в адрес микроволновой печи, холодильника, тостера, правой колонки музыкального центра и кухонного комбайна.

Смоук повалился в беззвучном хохоте.

— Ребята, свет включить — слабо?! — ворвалась Рокси ураганом. Пнула ногой дверной косяк, отчего зажглось электричество. В руках она держала поднос, заваленный всевозможной едой, в основном незнакомой выросшим в спартанских условиях Саб-Зиро и Смоуку.

Поднос описал сальто-мортале, едва не вывалив содержимое на головы присутствующим. Смоуку удалось перехватить.

— Уф, — Рокси приземлилась третьей. — Ешьте.

Упрашивать проголодавших двое с половиной суток "сверхлюдей" не пришлось. Даже Саб-Зиро не распространил свою предубежденность против Америки на пиццу с "севен-апом".

— Итак, выкладывайте, — Рокси отшвырнула жестянку из-под какого-то напитка. — Все — полностью!.. Я врубилась, вы типа мутанты какие-то, а? Теперь конкретнее!..

Смоук проглотил последний кусочек сэндвича:

— Мутанты — не совсем правильно. Мы — Посвященные…

— Это я уже слышала, — перебила Рокси.

— Посвященные — значит, связанные с определенной Стихией. Воздуха. Ну, или Холода. Есть и Мастера Огня, Земли, Воды… даже Тьмы — хотя рода Тьмы считаются вымершими. Их Покровитель, Шиннок предал их…

— Смоук, — Саб-Зиро закашлялся, едва не подавившись анчоусом. Не слишком ли подробно расписывает — довольно-таки секретные сведения. Аномальное доверие Смоука к Рокси немного тревожило его. Будто девушка околдовала его…

— Да все окей, — Рокси ухмыльнулась. Приятель Смоука ее забавлял до невозможности. — Ну вода, огонь… дальше что? От кого вы прячетесь?

— От тех, кто собирается уничтожить нас… наш же Клан. Мы сделали кое-что, чего бы им не хотелось, вернее, наоборот — они собирались с нами, в общем…

— В общем — паршиво, — подытожила Рокси. Она неотрывно изучала руку

Смоука. Тот понял намек, продемонстрировал гарпун.

— Это что за ерунда? — Рокси пощупала стальное устройство, на кончике указательного пальца выступила маленькая рубиновая капелька. — Ой!

— Мое оружие, — объяснил Смоук.

— Вы убийцы, не так ли? — вопрос адресовался Саб-Зиро. Прямой и честный. Вполне в стиле Рокси. Ответ требовался аналогичный.

— Да, — в рассеявшейся тишине сказал Саб-Зиро. Тишина уплотнилась, сдавила плоскогубцами. Зазубренными.

Страх — вот финальное значение. Она испугается и прогонит их, и нельзя винить — ибо они смерть. С кровью на руках, отмеченные всеми дьяволами ада.

Проклятые. Какой смысл говорить о Проклятье Посвящения, если они и так — исчадья бездны?

Рокси встала и подошла к окну. Ослепительно-яркие ее краски поблекли. Саб-Зиро подумал об инее… иней скрадывает даже искры костра и осенней пестряди металлической серостью.

— Ну что ж. Я так и заподозрила, — она распахнула окно настежь. — Да и неважно… я с вами, что бы ни случилось.

(почему — она — делает — это?!)

— Пожалуй, я сумасшедшая, — Рокси хихикнула. — Но я с вами. До конца.

Позже Саб-Зиро осознал: то было не "с вами", а "с тобой". И относилось не к нему.

И тот, к кому обращена была фраза-приговор — понял все.

Ибо Воздух улавливает любые осколки намеков…

Человек свыкается со всем. Со злом, с добром. С одиночеством и шумной толпой, с полярной ночью и со слепящим солнцем.

Порой начинает любить.

Особенно, если любовь к месту поддерживается любовью к другому человеку.

Остаток июля и август, несомненно, запомнились Саб-Зиро на всю жизнь. Существование в Лин-Куэй — настороженная атмосфера "я-готов-к-бою". Закон Джунглей и взаимное эстетское пожирание.

Здесь же воронка, водоворот сюрреализма не поддавался никакому логарифмированию.

…На следующее утро после их прибытия, Рокси объявила, что они выглядят как "сбежавшие из дурдома". Нестандартно даже для чокнутого Сан-Франциско. Смоук ответил, мол, не проблема, деньги у них есть.

"Откуда?" — вздернул бровь Саб-Зиро, отсевший подальше от радио, откуда доносился скрежет музыки. "Из Места Смерти", — нехотя сообщил Смоук, выкладывая пачку купюр. — "У одного покойника забрал, подумал — ему уже не пригодится".

Саб-Зиро вздохнул. Мародерство относилось к категории не-Чести, но его мнение в данном случае имело мизерное значение. И здоровый цинизм подсказывал, что Смоук прав.

Рокси немедленно потребовала "сказки" про Место Смерти. Саб-Зиро отметил: к нему она уже не обращалась, ловя каждый серебристый взгляд его друга.