Морской фронт

Пантелеев Юрий Александрович

Результаты принятых нами мер сказались. Все конвои в Ирбене обнаруживались теперь вовремя, и по ним наносились сокрушительные удары.

Рано утром 26 июля оперативный дежурный по штабу доложил мне:

— Опять конвой, но очень странный: всего два транспорта, а кораблей охранения восемнадцать…

— Значит, транспорты везут какой-то особенно ценный груз.

Командующий флотом, выслушав донесение, задумался над картой. Дело осложнялось тем, что в это время в Ирбенском проливе группа наших кораблей ставила минные заграждения. Но нет худа без добра. Наученные горьким опытом, мы на этот раз

кроме воздушной разведки минные постановки прикрывали еще и эскадренным миноносцем. Его тоже можно было использовать для удара по врагу.

Авиационная разведка прислала донесение своевременно. Конвой обнаружен был в море еще на подходе к Ирбенскому проливу. Комфлот решил послать для удара бомбардировщики и торпедные катера под прикрытием истребителей.

Полетели срочные депеши на эскадренный миноносец в море, в штаб авиации и в штаб на остров Эзель. На нашем КП производились расчеты, уточнялось, когда, куда и кому вылетать или выходить в море.

Эскадренный миноносец направили к мысу Колка на перехват конвоя и для непрерывного наблюдения за ним. Эта же задача была поставлена и воздушной разведке. Именно беспрерывного слежения за обнаруженным противником и не хватало нам в прошлых наших действиях по конвоям. Мы теряли тогда противника. Теперь этого не случилось. Потому и вся операция протекала по-иному.

В 13 часов 23 минуты капитан-лейтенант С. А. Осипов со своим отрядом торпедных катеров под прикрытием истребительной авиации вышел в море от пристани Мынту на полуострове Сворбе. И так как противник все время был под нашим наблюдением, то через час катера без труда обнаружили конвой в районе Овизи — Микельбек. Шли два транспорта под охраной двух миноносцев, восьми сторожевых кораблей и восьми торпедных катеров. Конвой приближался к нашим минным заграждениям, как можно ближе прижимаясь к берегу.

Наша авиация, вылетевшая на бомбежку, тоже сразу же обнаружила противника и еще до подхода торпедных катеров нанесла по конвою мощный удар. Загорелся фашистский танкер. Корабли конвоя нарушили строй, сбавили ход, а только это и нужно было катерникам! Они с ходу ринулись на врага. Фашисты, отбиваясь от наших самолетов, увидели катера, когда те уже неслись на них. Вражеские корабли открыли по катерам сильный огонь. Осипов, прячась за дым горящего танкера, а затем поставив и свои дымовые завесы, смог без потерь подвести к врагу свои катера.

В 14 часов 48 минут катерники произвели торпедную атаку. Второй транспорт был потоплен. Его гибель наблюдали экипажи всех наших катеров. Сильно повреждены были два эсминца и один сторожевой корабль. К тому же наши истребители сбили два немецких самолета. Это означало полный разгром вражеского конвоя. Четкое взаимодействие авиации и кораблей принесло свои плоды!

Умелое тактическое взаимодействие показали балтийцы и 1 августа. Воздушная разведка в тот день своевременно засекла отряд фашистских кораблей — пять миноносцев и тральщиков. Авиация быстро навела на противника наши торпедные катера. Капитан-лейтенант С. А. Осипов и старший лейтенант В. П. Гуманенко с девяти — одиннадцати кабельтовых (кабельтов = одна десятая мили = 185,2 метра) лихо атаковали противника. Два тральщика были потоплены, а один миноносец сильно поврежден и на буксире тральщика едва-едва дошел до Риги.

Столь же удачным был бой 21 августа. Обнаружив заблаговременно вражеский конвой, воздушный разведчик передал четкое донесение о месте противника, его составе, курсе

и скорости. Получив такой сигнал, наши эсминцы «Артем» и «Суровый» под командой капитана 2 ранга С. Д. Солоухина немедленно снялись с якоря. В районе мыса Мерсрагс они атаковали фашистов и, несмотря на огонь вражеских береговых батарей и беспрерывные налеты «юнкерсов», с пятидесяти пяти — шестидесяти кабельтовых открыли меткий огонь, подожгли два сторожевых корабля. Большая самоходная баржа, двигавшаяся в составе конвоя, сама выбросилась на прибрежные камни. Через несколько дней ее разбило штормом. При отходе наших кораблей на них было сброшено более ста бомб. Беспрерывно маневрируя, эсминцы сумели увернуться от прямых попаданий и благополучно вернулись в Моонзунд.

Таким образом, хотя побережье Рижского залива и находилось в руках противника, а залив был наш! Врагу не удавалось использовать морской путь для систематических перевозок и снабжения своих армий в Прибалтике.

Бой ведет Главная база

— Начальник штаба! Ставка решила бомбить Берлин!..

Таким неожиданным сообщением прервал мой утренний доклад командующий флотом.

— Наши бомбардировщики могут долететь до Берлина только с аэродрома Эзеля, — продолжал комфлот. — О сосредоточении самолетов на острове позаботится командующий ВВС флота. Вам поручаю срочно организовать доставку из Кронштадта на остров нужного запаса бензина и авиабомб, так чтобы хватило на десять — двенадцать ударов по Берлину… Все ясно? Действуйте!.. — радостно закончил командующий.

Решение Ставки ударить по гитлеровскому логову — Берлину мы восприняли с воодушевлением. Так хотелось отомстить фашистам за все наши горести.

В штаб явился генерал М. И. Москаленко. Мы сразу принялись рассчитывать, сколько потребуется плавучих средств.

Операция должна была готовиться в абсолютной тайне.

После обсуждения всех возможных вариантов мы пришли к выводу, что самое надежное — доставлять груз на базовых тральщиках. При этом пустим их без особого охранения, чтобы не привлекать внимания противника. Тральщики будут идти, как ходили обычно, проверяя фарватеры. Вся ответственность за скрытную погрузку бочек с бензином и авиабомб возлагалась на начальника штаба Кронштадтской военно-морской базы капитана 2 ранга Ф. В. Зозулю.

Незаметно для противника наши бомбардировщики перелетели на островной аэродром и начали готовиться к выполнению задания. Тем временем тральщики под командованием молодых, но уже «обстрелянных» офицеров, в том числе старшего лейтенанта Н. С. Дебелова, пришли в Кронштадт, приняли груз и немедленно вышли в обратный рейс. О том, что находится на их борту, знало считанное число людей. Даже дежурная служба штабов в Кронштадте и Таллине в эту тайну не посвящалась. Операторы следили за переходом тральщиков, даже не подозревая, какое ответственное задание выполняют эти маленькие корабли…

Время тянется медленно. Не спим. Ночью зашел ко мне с очередными донесениями оперативный дежурный капитан 3 ранга В. И. Андреев.

Я посмотрел на карту, циркулем проверил расстояние, какое еще предстоит пройти тральщикам. Андреев сказал:

— Ничего не пойму. Командующий флотом уже два раза вызывал меня с картой. Тоже интересовался этими двумя тральщиками. Вы все время о них спрашиваете… Ведь у нас в море есть корабли и поважнее. Почему этим суденышкам столько внимания?

Я улыбнулся: