Морпех – победитель магов
Шрифт:
– Ну Сережа… Ну пожалуйста… Ты ведешь себя прям как ревнивый муж, – строго сказала Таис, прихлебывая лимонад из высокой серебряной чаши, которую с поклоном поставил перед нею мой седовласый Хаким. – А я между тем свободная девушка, не связанная с тобой никакими обязательствами…
– Очень жаль, что не связанная, – вздохнул я.
Это прозвучало до неприличия честно. Некоторое время Таис молчала, глядя куда-то в глубь своего кубка.
А потом произнесла с той печальной задумчивостью, которая просыпалась в
– Ты знаешь, Сергей… Мне тоже иногда жаль, что «не связанная»… Бывают такие часы… И даже дни… Но потом наступает новая неделя, и я понимаю, что мне ужасно хорошо одной. И что я не хочу ни от кого зависеть, не хочу ни о ком вздыхать. Не хочу никого любить… Точнее даже, боюсь.
Сглотнув горький комок разочарования, я кивнул.
Не хочу так не хочу. Боюсь так боюсь.
Даже пьяный секс – дело сугубо добровольное. А уж любовь – так и подавно.
Не помню, о чем еще мы говорили в то утро месяц назад.
Но помню, что с тех пор я Таис не видел.
Точнее, как «не видел»…
Видел.
Во сне. В каждой мало-мальски похожей на нее девчонке. В своих фантазиях…
В общем, я сидел, погруженный в свои мысли, перед фонтаном. Вокруг меня сгущались стремительные южные сумерки.
Рядом со мной расположился дядя Вова. Он пытался играть на музыкальном инструменте, похожем на нашу балалайку, названия которого я запомнить так и не смог, что-то вроде чухчухтрахтрах.
Насколько я понял, старшина подбирал «Группу крови» Виктора Цоя.
Треньканье балалайки никак нельзя было назвать мелодичным. Но я видел, что дядя Вова уже изрядно «на поддаче», и запрещать ему что-либо бесполезно. Тем более бесполезно его стыдить.
Точно так же старшина вел себя во время посиделок на «Ретивом», только в качестве балалайки выступала гитара Шведенко…
Подходил, точнее, подползал к концу третий день свадьбы. Я уже размышлял, как бы это подипломатичней слинять домой, пока не началась ночная часть программы, когда приметил, что возле дальнего от нас входа в пиршественный зал появилась женская фигура.
Фигура, оживленно жестикулируя, спрашивала у молодого чернокожего слуги что-то важное, потрясая золотой бляхой, которую я называл «всюду можно».
С галантным поклоном слуга указал ей в нашу сторону.
Да-да, ошибки быть не могло. Рубаха. Штаны. Кудри. Энергичная пружинистая походка.
Таис!
Стыдно сказать, но от нахлынувшего на меня счастья я едва чувств не лишился. Как дореволюционная институтка.
Но когда Таис подошла к нам, я все же кое-как взял себя в руки. Сказалась школа армейского мужества.
– Привет, мальчики, – бросила моя егоза, чмокнув вначале дядю Вову, а затем меня.
Я отметил, что духами ее атласная щека совсем-совсем не пахнет.
А еще, что постричься и уложить волосы в согласии с местной
А еще, что волосы девушки еще мокры и пахнут лавандовым мылом.
Вообще, вид у Таис был каким-то экстремально дорожным: она казалась поджарой, нервной, а движения ее зрачков были оценивающими и быстрыми, как у человека, только-только сошедшего с галопирующего василиска.
– Ты, что ли, только сегодня прибыла, так? Я угадал? – спросил я, жадно впиваясь глазами в ее глаза.
– Еще как угадал. Час назад сошла с корабля.
– И что?
– И то, что мне нужно срочно с вами двоими поговорить! – Таис многозначительно и с расстановкой огляделась, как бы намекая на то, что вокруг нас слишком много посторонних глаз: стражников, гостей…
– Если так сильно нужно, говори здесь, – ответил я из чистого упрямства.
Мне просто было неприятно сразу и беспрекословно соглашаться с первым же ее предложением. Идти, таксть, на поводу. Я же мужчина, а не какой-нибудь подкаблучник! Мною так просто манипулировать не получится!
– Здесь? Ну хорошо, – сразу сдалась Таис. И, таинственно понизив голос, выпалила:
– Я нашла пояс!
– Пояс? Какой еще пояс?
– Как это «какой»? Тот самый, который вкупе с хрустальной диадемой из клада Фарида позволяет проходить через портал в Салале! То есть попасть обратно! Домой!
– Ого, – только и смог сказать я, после чего примолк.
За три дня монаршьей свадьбы я успел позабыть о том, что бывают какие-то там порталы. Какие-то там салалы.
Да и о том, что в принципе существует «наш мир», нетронутый гадами-алхимиками, я успел позабыть.
Не потому, что память у меня была такая хреновая. А потому что так было гораздо спокойней жить – обо всем этом не помня. Не было фантомных болей.
– И где этот твой пояс?
– Он надежно охраняется. И вы должны помочь мне его добыть!
– Прямо уж «должны»? – с наигранной ленцой зевнул я.
– Конечно, должны. Один за всех – и все за одного! Неужели забыл нашу клятву? – Таис сказала это с такой глубокой и страстной внутренней убежденностью, что я вмиг отринул мороки вельможного довольства и всяких там сомнений.
Должны! Действительно, должны! А как иначе? Домой! На «Ретивый»! К друзьям! Хватит жиреть и хиреть! Хватит бухать и жрать! Мы же все-таки воины, а не какие-нибудь боровы, которых выкармливают на сало!
– Товарищ старшина, ты слышал, что Таис сказала?
– Да слышал я, слышал. – Дядя Вова отложил в сторону балалайку и, обреченно кряхтя, поднялся.
Он больше не казался пьяным. Наоборот. Сложилось даже впечатление, что пьяным он только прикидывался!
– Слышал – и что?
– Как это «что»? Таис же сказала! Едем за этим поясом! Быстро! Вот только оружие надо прихватить!