Морпех – победитель магов

Зорич Александр

Но для меня, никогда никакой недвижимостью не владевшего, даже эта коммуналка стала праздником! Предметом для гордости!

Признаться, первую неделю я только и делал, что бродил по комнатам, озирал плиточку, декоры, украшения, бронзы и позолоты и тихо-тихо бормотал: «Неужели это все мое? Неужели это все мне? Божечка, я не сплю?!»

Судя по доносящимся с половины дяди Вовы звукам (мы всё поделили поровну, даже бассейны во внутреннем дворе, чтоб без обид), он был занят чем-то очень похожим…

Помимо

ухоженного и новостроенного дворца (прежний хозяин впал в немилость, и строение было конфисковано), нас с дядей Вовой премировали золотом.

Но, честно признаюсь, на золото я уже смотреть не мог.

Потому что не очень понимал, что на него следует покупать.

Где жить – имеется. Еда стоит копейки. Женская любовь, честно говоря, тоже. Ездовые василиски, на теме которых фанател весь двор, никогда меня не интересовали.

Вот если бы это золото – да в нашем мире! То-то я бы разгулялся!

Купил бы, может, футбольный клуб…

Или, скажем, самолет…

Ну или хотя бы «Ламборгини», непременно желтого цвета, чтобы до Симферополя на ней гонять, в клубешник, когда настроение не очень…

В общем, что-нибудь такое я «у нас» купил бы наверняка.

А тут?

А тут я просто сидел на балконе, потягивал пивко и вспоминал подробности нашей блистательной экспедиции (тюрьма! морские сражения! циклопы!).

Размышлял.

Жирел.

Вспоминал Таис…

Кстати, о Таис.

Странная все же она оказалась девушка.

Когда я уже решился признаться ей в своих чувствах, когда я уже практически созрел на то, чтобы поцеловать ее и даже предложить ей жить вместе на моей половине мегадворца, она сказала, что ни в чем не уверена, что ей надо разобраться в своих чувствах, начала плести что-то невнятное про то, что она «должна подумать»… В общем, «дала заднего», как говорили у нас в казарме…

Сказать, что я расстроился, – это ничего не сказать.

Я пил три долгих дня! Как лось, выбравшийся к водопою после недельных страданий в засушливом краю!

Таис – и такое предательство! С ума сойти!

А ведь я уже начал думать, что наши долгие взгляды, что наши перешучивания, наши «слегка соприкоснувшись рукавами» – все это всерьез, это все в контексте чего-то большего, это к чему-то приведет…

Ну, в общем, начал и начал, сам дурак.

Стараясь не выглядеть таким уж разочарованным в обществе дяди Вовы, который, к слову, после обретения нами коммунального дворца, принялся вовсю ухаживать за нашей бывшей подавальщицей Зарой и даже разрешил ей переселиться на свою половину, я на вопрос «как там у вас с Таис?» научился отвечать «мы просто друзья»…

Дядя Вова понимающе кивал – мол, друзья и друзья.

Кстати, Таис щедрый Бин Назим одарил наряду с другими участниками штурма крепости Рог Вечности.

Нет, собственного

дворца она не получила. Но золотой ярлык «Друг Наместника Третьей Степени», с магической чеканкой в центре – он открывал все двери в провинции – ей достался.

Также Таис было даровано право на собственный герб – страшно почетную штуку, пусть даже на фиг ей и не нужную.

А на премиальные, полученные в казначействе, Таис могла безбедно жить в столице не одно десятилетие.

Могла бы жить.

Если бы не шило в попе, которое у Таис было во-от такенное.

Однажды похмельным утром в дверь постучали – требовательно так, по-мужски. Ногой.

Я поглядел на водяные часы. Час Грифона, по-нашему примерно восемь утра.

Флегматичный слуга Хаким, глядя на меня встревоженно, сообщил, что ко мне явилась женщина.

– Я это… Я только на минутку, – бросила Таис, взволнованная, всклокоченная, одетая в свои фирменные кожаные брюки и белую, с кружевным воротом, рубаху.

Она чмокнула меня в щечку и немедля потребовала кофе. И завтрак. И вина.

– Завтрак? В такую рань? – указал я за окно, где во внутреннем дворике еще плавал утренний туман.

– Рань? Да ты с ума сошел! Рыбный рынок уже закрылся! – Таис хохотнула. – Если это и рань, то только для зажравшихся вельмож… А для нас, простых людей, это норм.

Я улыбнулся ее изысканной шутке – про зажравшихся вельмож и простых людей. После чего наказал слугам поживее нести все, что госпожа просит, сам же принялся нарочито внимательно разглядывать золотых рыбок в аквариуме.

На самом деле я просто не хотел смотреть на Таис – ее цветущий и одновременно дерзкий вид, ее красота и смелость трагически и стабильно пробуждали во мне приступы плотского желания. И ревность. И нежелание быть с кем-то еще. Все симптомы опасного заболевания с названием на букву «л».

– Ну хорошо, хорошо. Пусть я вельможа, дармоед и трутень, – произнес я, старательно скрывая, что обиделся. – А ты-то что? Ну, кроме того, что ты – простой народ-труженик, позитивный такой?

– Я? Я уезжаю! – Таис рассмеялась, легко и счастливо, словно речь шла о чем-то заведомо прекрасном.

– И куда же? – я изогнул бровь.

– На юг!

– Зачем?

– А вот это – это секрет… Ты не сердись… Я просто боюсь сглазить.

– Зачем же ты тогда ко мне зашла? Если кругом одни секреты?! – взвился я сердито, невольно сбросив маску пресыщенного спокойствия, с такой тщательностью вылепленную мной для нашего общения. – Чтобы мне было о чем волноваться? Чтобы я каждый день спрашивал себя, где ты и что с тобой?! Чтобы тревожился, не схарчили ли тебя где-то там, в пустынях, троглодиты с каменными топорами, зная при этом, что не могу ничего сделать и не могу тебе ничем помочь?!