Морпех – победитель магов
Шрифт:
«Витиевато, но по сути верно, – подумал я. – Интересно, подействует?»
Зря я сомневался.
Уфимский явно знал, что боевые маги империи, в отличие от нас с дядей Вовой, слов на ветер не бросают.
Поэтому он отнесся к угрозе Кадама с предельной серьезностью и сразу же присмирел!
– Ну хорошо, – вздохнул он. – Я все скажу… Что вы хотите знать?
– Мне нужен телепортер. Мне нужно знать, как нам вернуться домой. У меня там близкие. Родители. Друзья. Любимая служба. Мне невыносимо знать, что
Уфимский глянул на меня с сомнением.
Мол, если это так невыносимо, почему у тебя такая жизнерадостная рожа? Где слезы на глазах?
– Ну что же, телепортер так телепортер… Для начала: их здесь несколько. Не менее семи телепортеров перемещают людей и предметы в пределах Империи Алхимиков. Но только лишь два телепортера могут…
Мы так и не узнали, намеревался ли доктор Уфимский сказать правду об этих двух телепортерах или же готовился изощренно соврать.
Потому что в тот момент внутри башни «Черчилля» пришел в себя контуженный «мангуст»-подручный.
Танк довернул башню на последнюю, четвертую, пирамиду и выстрелил.
Взрыв разметал голубые изразцы в стороны.
Вверх выплеснулся уже знакомый нам смерч невесомой черной пыли.
Конечно же, то был четвертый джинн!
Нервы у всех нас без исключения были на пределе. И потому мы отреагировали на это явление весьма бурно.
Дядя Вова швырнул в джинна последним «коктейлем Молотова».
Уфимский театрально расхохотался и зычно выкрикнул:
– Я здесь, джинн! Иди же скорей ко мне!
Кадам без лишних слов развернулся и побежал к черным руинам, среди которых маячила приметная башка Тутарбана. Похоже, собирался призвать голема отдубасить джинна его чудо-палицей.
Что же до меня, то я вдруг осознал, что, в соответствии с прогнозом мага, пробуждение четвертого джинна приведет к тому, что Уфимский с принцессой будут телепортированы через алтарь Храма к диким кабанам!
В ту секунду я не особо отдавал себе отчет в том, что принцесса убрана Тутарбаном из фокуса телепортации (и, следовательно, в крайнем случае к диким кабанам улетит один лишь Уфимский). Для меня было главным задержать злодея-доктора…
Поэтому я, как самый обычный оперативник МУРа из старого доброго советского кино, бросился к доктору. Но когда я уже был готов схватить его, у меня под носом пронесся столб гудящего пламени…
То был четвертый джинн.
Он подхватил Уфимского и поднял его в воздух, раскручивая, как цепная карусель пассажира.
Не то от страха, не то от радости, не то от смеси второго с первым Уфимский громко заорал.
Затем потусторонняя сущность, вальяжно помахивая доктором-фридайвером, двинулась к висящему в воздухе бублику дремлющего третьего джинна.
Тутарбан, конечно, попытался перехватить его.
Но удар могучей палицы голема
И вот уже проснувшийся третий джинн, вальсируя со своим собратом, несется вдоль восточной стены Храма будить двух других…
В общем, вскоре все пространство вокруг Храма потонуло в вихрях гудящего огня и несущихся со скоростью урагана клубах древнего песка.
К счастью, всё это беснование не зацепило ни нас, ни принцессу. Ведь его центром служил алтарь внутри центральной постройки Храма, а мы находились на приличном расстоянии от него.
Но расстояние не помешало нам этот алтарь наконец увидеть: один из джиннов, неистово вращаясь, разнес вдребезги то, что оставалось от западной стены постройки.
Алтарь находился в прекрасном состоянии и был неожиданно красив.
Две колонны, черная и белая, подпирали инкрустированный золотой мозаикой купол диаметром метра четыре.
Высеченный из розового мрамора постамент казался освещенным изнутри.
Две скульптуры – прекрасные полуобнаженные женщины – были изваяны настолько мастерски, что, казалось, вот-вот оживут.
Левая красотка держала в руке ветвь оливы. Правая – цветок лилии.
«Наверняка в этих растениях заложен какой-то страшно глубокий алхимический символизм», – подумал я. Но развивать мысль не стал – было мне в тот миг не до алхимии.
– Где принцесса Амита?! Где она, черт возьми?! – Крик Уфимского донесся откуда-то сверху, где его продолжали катать на своей адской цепной карусели буянящие джинны.
Я, конечно, даже не подумал ему отвечать.
Хотя ответ был мне прекрасно известен.
Вообще говоря, истошные крики Уфимского, сверхдоктора и сверхдайвера, рождали во мне ощущение злорадного торжества. Это же надо было полчаса кряду прессовать меня темой «Я самый крутой чел на Земле», чтобы в итоге забыть про главное: про принцессу, ради которой все затевалось!
Развязка наступила удивительно легко и быстро.
Три джинна – один за другим – ударили огненными молниями в алтарь и точно растворились в нем.
Их удары не причинили вреда. Но постамент и статуи – те самые, полуобнаженные, – вдруг загорелись золотистым свечением.
Четвертый джинн, не выпускающий из объятий Уфимского, подкатился к алтарю огненным колесом. Вспышка – и они исчезли. И джинн, и доктор…
– Как ты думаешь, куда его сейчас понесло? – спросил дядя Вова.
– Уфимского?
– Ну да.
– Да вылезет через какой-нибудь портал…
– У нас? В Российской Федерации?
– Не-ет, он же не собирался! Да и сам же Уфимский сказал, что эти телепортеры бросают туда-сюда в пределах Империи Алхимиков…
– Хотел бы я иметь такую карту, на которой было бы обозначено, какие порталы куда ведут, – дядя Вова сделал мечтательное лицо.