Морпех – победитель магов

Зорич Александр

– С чего ты взял?

– Ну, это очевидно. Сам зацени, – дядя Вова передал мне бинокль.

Но насладиться зрелищем неместного «красавца» я не успел.

Потому что Кадам, прошипев нечто нечленораздельное, буквально вырвал бинокль у меня из рук.

Я не стал спорить – какое мне дело до чувачка на василиске, пусть даже и белом? Своих, что ли, проблем мало?

Минуты три Кадам напряженно изучал пришельца и наконец воскликнул:

– Будь я проклят, если это не Мансур Кромешник!

Услышав

это имя, изменившийся в лице Шень Ди тоже принял участие в экспертизе.

– Да, это он, – наконец резюмировал наш командир. – И, кажется, он не с пустыми руками… К седлу его василиска приторочено нечто изрядно большое…

– Как бы мне хотелось пустить кровь этому мерзавцу! Переломать ему все кости! Выплеснуть мозг из его черепа! – воскликнул Кадам с прямолинейностью, которая уже не раз меня обескураживала.

Я не удержался от вопроса:

– И чем тебе насолил этот… Мансур? Кто он вообще такой? Вождь? Преступник?

– Или законный муж Амиты? – спросил негодник дядя Вова, озорно мне подмигнув.

– Мансур – имперский боевой маг, – ответил Кадам, который после вспышки гнева сразу же совладал с собой и вновь говорил ровным тихим голосом. – Когда-то он служил у императора Готама. Потом впал в немилость. Некоторое время о нем ничего не было слышно… Но потом Мансур явился вновь и, клянусь честью, сама преисподняя следовала за ним по пятам!..

– Преисподняя?

Кадам, однако, не отреагировал на мой вопрос и продолжал точно в трансе:

– Мансур создал и возглавил орден… Орден Каменного Молота… Мансур помогал императору Готаму устранять самых талантливых магов, находящихся на службе у его наместников… Десятки верных адептов Предвечного Искусства сгинули без следа…

– Выходит, император не хотел, чтобы ты и другие маги служили Бин Назиму?

– Не только не хотел, но и делал всё, чтобы нас не было! Я едва избежал гибели! – сказал Кадам с трагической ноткой в голосе.

– С пониманием относимся, – кивнул дядя Вова. – У нас такие люди называются словом «крыса».

«Вообще-то именно такие люди у нас назывались словом «инквизитор». А «крыса» это что-то уголовное», – мысленно поправил я своего напарника.

– Глядите, танк поехал! – вклинилась в нашу дискуссию Таис.

Вот тут уже мы все обратились в зрение…

И действительно, «Черчилль» вовсю пылил по дороге!

А единственная в тех местах дорога шла от Храма к каменному мосту через ту самую реку, которая спускалась по склонам красной горы и делала оазис оазисом.

Не требовалось иметь четырехзначный ай кью, чтобы догадаться: танк выехал навстречу Мансуру.

Как видно, водитель танка, кем бы он ни был, тоже приметил красный плащ и белого василиска издалека.

Я сопровождал «Черчилль» взглядом до поворота, прикидывая, как же все-таки эту

бронированную гадину поудобней уконтрапупить, как вдруг меня осенило.

– Подождите!.. Раз танк уехал, опасности теперь нет, и Тутарбан может быстро-быстро бежать к Храму, выяснять, там ли принцесса! Я правильно понимаю?

– Ты совершенно прав, огнеборный Сергей! – обрадовался Шень Ди и тотчас отдал приказание голему.

На этот раз Тутси безропотно изрек свое фирменное «слушаю и повинуюсь» и удалился.

…Тем временем Мансур Кромешник и танк «Черчилль» встретились на мосту.

Люк механика-водителя откинулся, и из танка вылез некто… в русском армейском камуфляже.

Друзья, вдумайтесь!

В русском!

Армейском!

Камуфляже!

В первый миг я вообще не поверил своим глазам!

Фигура в камуфляже сняла с головы танковый шлем (вот шлем был не наш, а родной «черчилльский», то есть английский), отерла пот со лба и церемонно поклонилась Мансуру.

О чем они говорили, мы, конечно, не слышали – просто не располагали специальным оборудованием для таких прослушек.

Беседа была недолгой и окончилась обменом.

Мансур передал танкисту некий габаритный предмет, завернутый в холщовую ткань.

Ну а танкист преподнес Мансуру небольшой ларец с загадочным содержимым.

Мансур открыл его, удовлетворенно кивнул, вслед за чем вскочил в седло своего василиска и ускакал восвояси на пятой передаче.

– Чисто деловые отношения… Любо-дорого посмотреть! – ехидно заметил по этому поводу дядя Вова.

– Слушай, я, кажется, узнал его, – неожиданно для самого себя сказал я.

– Кого – «его»? – не понял дядя Вова.

– Танкиста. В камуфляже… Это тот доктор, помнишь?

– Какой доктор?

– Из экипажа «Академика Вавилова».

– Уфимский, что ли? Фридайвер? – Дядя Вова недоверчиво прищурил глаза.

– Да, он. У него такая повадка, знаешь… запоминающаяся.

– Может, просто перепутал? Мало ли похожих людей!

– Может… Но вдумайся: если мы на территории форта «Три дерева» в портал провалились, почему Уфимский туда же провалиться не мог? Он же с нами был! Во время освобождения заложников!

– Ну, с нами…

– То есть теоретически очень даже мог!

– Мог, – дядя Вова пожал плечами. – Но как-то не особо верится.

Пока мы горячо обсуждали личность танкиста, а Шень Ди с Кадамом недоуменно переглядывались, не понимая контекст нашего разговора, счастливый владелец «Черчилля» влез на башню танка и распаковал сверток, переданный ему загадочным Мансуром.

В руках у него теперь было зеркало из полированного металла, снабженное разлапистыми крепежными стержнями, придающими изделию сходство с пауком.