Мороз
Шрифт:
До того, как поднялся шум, Ян удалился со сцены.
***
– Волнуетесь? – молодой парень, так и забывший представиться, не отрывался от экрана планшета.
Аркус окинул взглядом Зал:
– Есть такое.
– Отлично, – парень поставил галочку в одной из граф. – Тогда это под язык, – из ниоткуда в его руке возникла тонкая мягкая пластинка, будто резиновая. Аркус взял ее и поднес к носу:
– Знакомый ароматизатор. Яблоки?
– Да, это успокоительное. За две минуты как раз успеет рассосаться. Быстрее, скоро выход… Вот молодец, только не жуйте. Далее по списку нанофон, – худрук – так его
Оттуда привычным движением достал прозрачный футляр: внутри металлический прибор, нанофон, размером с ноготь, и несколько накладок на него под разный цвет кожи.
– Скажите "а-а-а", – попросил худрук и начал водить по шее Аркуса прибором. Его мембрана неприятно цеплялась за, казалось, выбритую щетину. После недолгих примерок нанофон закрепился на коже. Парень деловито проставил еще одну галочку в списке, – А теперь тонкая подстройка. Давайте "а", только чуть громче… Та-ак, чуть тише… Готово! Теперь щеки, чтобы не покраснели при всех.
Все из того же чемоданчика в его руках взялись кисточка и прямоугольная коробочка. Пара мазков по щекам и худрук остановился, брезгливо и с прищуром рассматривая седые волосы клиента.
– Мы это спреить будем? В черный, в русый? – надменно спросил худрук и опять вернулся к экрану.
–Спреить "это" не будем, – в тон ответил Аркус.
– Ясно, жаль. Галочку не ставим, – парень даже не заметил попытки задеть его.
Аркус вырвал планшет из его рук, кулаки напряжены. Худрук впервые посмотрел ему в глаза и непонимающе наклонил голову:
– Что-то не так?
Волна раздражения разом утихла:
– Кира и та живее будет, – неожиданно спокойно протянул Аркус.
– П-прошу простить меня. Я впервые на таком большом мероприятии, – худрук оправдывался. – Столько народу за сегодня подготовил. Те, кто важнее, прошли первыми, а у вас в списке даже должность не проставлена. Давайте, кстати, поставим. Вы кто?
"…Заведующий Биофизической лабораторией!" – донеслось из колонок.
– Слышал? Мой выход, – Аркус похлопал парня по плечу и вернул ему планшет.
У каменных ступеней караулили все те же телохранители Яна.
– Привет, Никита! – Аркус кивнул одному из них.
Яблочная пластинка давно рассосалась, но легче от нее не стало. Стоило ступить на сцену, все тело задрожало, как от долгой голодовки. На площадке внизу тысяч пятнадцать-двадцать, чего уже достаточно. Так еще и шесть боковых ярусов нависли над ним.
– Система оповещения как всегда на высоте, – микродинамики растиражировали на весь Зал шепот Аркуса. К щекам мгновенно прилила кровь, он накрыл нанофон рукой и испуганно глянул на худрука, тот кивал, мол "включено, говори уже". Народ сдержанно захихикал.
Руки накрепко вцепись в спасительную кафедру. Из толпы помахала Дара. Он улыбнулся ей, и враз стало легче.
– Здравствуйте! – забытые у ступеней красноречие и уверенность возвращались. – Меня зовут Аркус. Я заведующий Биофизической лабораторией, – в ответ молчаливые взгляды. Он глубоко вздохнул и продолжил. – Отсекая глупые сплетни и домыслы, скажу, что мы никогда не занимались телепортацией в мифические теплые оазисы. Таких сейчас нет. Мы не выращивали суперлюдей и тем более не строили тайные сектора под Иркутском, – некоторые разочарованно
Пока шло видео, он расслабился и даже отцепился от кафедры. Остальные уже ждали своего выхода, и среди них Дара. Рука сама потянулась к уголку губ, которого коснулись ее губы. Она заметила это и застенчиво отвернулась.
Проекторы потухли, в Зале вновь стало светло. Народ в ожидании смотрел на докладчика, но Аркус не торопился продолжать.
– А что теперь будет? – крикнули с верхних ярусов.
– Так я уже могу выйти наружу?
– А с городом что?
Вдруг из центра площадки захлопал парнишка. Народ привык аплодировать Яну и другим Управляющим, но не незнакомцу. К парнишке понемногу присоединялись еще и еще люди, словно признавая нового человека на сцене. Вскоре Зал гремел. Аркус расплылся в улыбке, а назойливая дрожь совсем прекратилась, стало тепло:
– Спасибо вам, спасибо. Но это заслуга всего нашего коллектива. Прошу, поблагодарите и их, – под неутихающие аплодисменты по ступеням поднялась Катерина, за ней остальные восемнадцать старших научных сотрудников. Они выстроились шеренгой позади начальника. – Но и мы бы не справились одни. Перед нами были и другие. За двести лет существования лаборатории сменилось девять поколений ученых.
Проекторы вновь вспыхнули, и вокруг дубов десятками рядов закрутились фотографии. Некоторых из тех людей Аркус знал лично. Чем выше ряд, тем страннее выглядели ученые: вместо удобных комбинезонов – старинные халаты, которых сейчас не найдешь даже на складах. Все чаще мелькали люди в очках. С большой фотографии над самыми кронами щурился неприглядный русый мужчина. Внизу подпись: "Жидков А."
– Завтра мы отправляемся на поверхность, чтобы проверить Мороз на соседних пиках, – начали хлопать, но Аркус, уже не стесняясь, жестом призвал к тишине. К кафедре аккуратно подобрался Ян и встал рядом. – Когда все пройдет удачно, мы поделимся информацией нашими соседями из Нью-Дзина, и в летний День Смены Ветров, мы… Мы… – вес обещания, которое он собирался дать, казался неподъемным.
"Кажется, я слишком много на себя беру, – от этой мысли похолодели руки. – Могу ли я гарантировать успех? И что вообще в такой ситу…" – он почувствовал на плече тяжесть руки.
– Ну что язык проглотил? – прошептал Ян. – Вороти уже!
Аркус прокашлялся в кулак и бодро продолжил:
– Мы освободим всю Азию, от снегов и расставим по всей площади генераторы излечения спектра пятьдесят пять. Другими словами, – народ замер, – через год мы оживим ото льдом и озеленим весь наш континет!
Аплодисменты загремели. Остальные ученые, устав стоять шеренгой в стороне, сгрудились вокруг начальника. Аркус раскинул руки, наслаждаясь моментом, и пролетающий мимо фотодрон одарил всех вспышкой, навсегда запечатлев эту картину в истории города.