Мороз

Артюгин Кирилл

– Я сказал только то, что он был напуган и пытался защититься. – Аркус заговорщически понизил голос, чтобы только Дара могла слышать. – К

тому же нам вдвойне повезло, что он работал в Биофизической. Не знаю, на каком они этапе, но ты сама видел те папоротники.

– Они могли просто взять одинаковое название.

– Нет. В той экспериментальной комнате пол был усеян стеклянными осколками от их "террариума". В лабораторных складах мы нашли огромную кучу земли, газоанализаторы и кластеры с семенами. Дважды два прикинуть не сложно. Так что будем молиться, чтобы он долетел и рассказал, что знает.

Выживший вздрогнул всем телом, поднял левую руку, на сколько позволяли ремни, и ударил себя кулаком в грудь.

– Долечу, – его глаза медленно открылись.

Врач,

что следил за выжившим, удивленно покачал головой:

–Черт знает сколько сидел с пулей в пузе, так еще и очнулся через час. Ну, герой, – последний слог он тянул особенно долго. – Не смотри так испуганно, мы тебя прямо на борту прооперировали, тут теплая комната есть. Мы, кстати, сейчас в Иркутск летим.

– Воды, – спокойно попросил выживший. Через минуту – опустошенная пол-литровая фляга лежала в стороне. – Я Толиман. Там, в лаборатории, вы ведь забрали его? Забрали Скворца? – язык плохо его слушался, а голос местами слетал в надсадный шепот.

Аркус смекнул, в чем дело, и протиснулся через узкий салон к носилкам:

– Если ты про ту коробку, от которой фонит волной пятьдесят пять, то да, она в грузовом отсеке.

Конец ознакомительного фрагмента.