Мороз
Шрифт:
– Зачем такая большая? – Дара кивнула на дверь из непрозрачного каркасного стекла, что занимала всю переднюю стену.
– Заносили габаритную аппаратуру и стенки для "террариума". Да и выносить придется деревья. Как только вырастим., – Аркус быстро перебирал пальцами, – Дара, мне показалось, в нашу первую встречу ты была грустной?
– Скорее одинокой… – от нахлынувших воспоминаний стало тяжело говорить.
***
– Спасите меня… Пожалуйста, – Дара спрятала лицо в подушку и закричала. Синтетический пух покорно впитал
Когда сил кричать не осталось, она села на кровати и, обхватив колени руками, медленно раскачивалась:
– Что я вообще делаю в этом чертовом городе?! – осипший шепот разносился по темной комнате. – Что я тут делаю, когда мои любимые, остались там?
Она приложила руку к стене, представляя, будто по ту сторону каменной перегородки находится дом. Охотск.
В комнате родителей все выглядело, как в день ее отъезда в Иркутск: привычная пыль на шкафу, на электронных обоях ее любимая семейная фотография: в ней она сидит на кресле с братиком на руках, а позади них стоит самый сильный и знающий человек в мире – ее папа и держит маму за талию. Свежие простыни пахли лимоном, а из вентиляции доносился такой родной шум.
– Знаешь, Артемка, мне снился сон, что, вы погибли, как только я уехала, и что теперь я одна.
– А вот и не правда, мы все в Охотске! – карапуз радостно прыгал на родительской кровати, смеясь и показывая сестре ладошки, перемазанные зеленой краской.
– Вот и я так думаю. А ну не прыгай, папа наругает! – Дара покачала головой для порядка. – Опять на стенах рисовал? Ну, что такое! Пошли ладошки отмывать, горе ты луковое.
Она хотела взять Артемку и отвести к раковине, но перед глазами зарябило:
– Ты же три месяца как погиб!.. – реальность по кирпичику прорывалась в видение. И когда оно рассеялось, Дара долго сидела в темноте и била ладонью по стене, будто это вернуло бы ее обратно в сон.
Она нащупала бегунок выключателя на стене и дернула его вверх. Холодный свет резанул глаза, привыкшие к темноте.
– Тринадцать дней… – безжизненно проговорила Дара. – Каждый день выдавали по одной для хорошего сна.
Она залезла рукой в шкафчик около кровати и достала зиплок, полный желтых таблеток с оттиском в виде "Ф". Высыпала их в руку, пересчитала – ровно тринадцать. Стакан воды приготовлен еще с вечера.
– А вдруг мало? Может, скопить еще пару для ровного числа? Да, подожду еще день, – Дара нервно посмеялась, уверенность в скорой развязке придала сил.
Желтые таблетки отправились ждать в шкафчик. Стакан выпал из дрожащих рук – разбился, вода разлилась по полу.
– Плевать, – она опустила ползунок, погружая комнату в привычную темноту. Дрожь постепенно отступала, уступая болезненной слабости, глаза слипались. – Скоро увидимся, любимые мои.
***
– Хотя нет, не одинокой. Я была глупой, – Дара не смогла заставить себя улыбнуться.
– Какой
– Что. Это, – забыв про приличия, она указала пальцем на огромную стеклянную башню. Переносной подъемный кран, вытянув шею во всю длину, держал у самого потолка стеклянную секцию, готовую занять место на вершине круглой башни.
– "Террариум", – гордо протянул Аркус.
– О… Он же метров шесть в высоту!
– Мне нужна большая герметичная камера. Думаю, десяти метров дубу будет достаточно на первый раз. Но мы еще посмотрим, – Аркус задумчиво почесал щетинистый подбородок. – Думаешь, мало?
"Куда вообще столько?! Будто за пару секунд здесь вырастет дерево в потолок", – Дара не сразу поняла, что думает вслух.
– Что-что? Здесь громко из-за станков. Повтори, – Аркус насупился.
– Я опять сморозила не то? Хотела сказать, что… Что… – Дара стыдливо опустила голову.
– Сказать что?
Если бы перед ней стоял кто угодно другой, то придумать убедительное оправдание не составило бы труда. А пока она обхватила одной рукой локоть другой и нервно бегала глазами по лаборатории.
Между станков сновали рабочие и готовили очередной сегмент для "террариума". Влада кричала им что-то, а затем выхватила у одного рабочего распылитель, и принялась сама обрызгивать края стеклянной секции. Невдалеке стояла Катерина, удовлетворенно кивая по ходу работы.
Пока Дара думала, объект ее размышлений развернулся и собрался уходить.
– Постойте. Я не в этом смысле!
Любознательные коллеги обернулись к источнику шума, и Дара съежилась, почувствовав на себе десятки взглядов.
– А в каком тогда смысле? – прищурился Аркус.
– Ну… Тут даже земли нет, да и удобрений куча понадобится! Правильно ведь?
– Удобрений? Верно мыслишь! – по выражению его лица Дара не могла сказать точно, поверил он или только притворяется. Зато остальные, дождавшись реакции начальника, вернулись к делам.
– Просто я не увидела их здесь, вот и подумала… Какой, наверное, потенциал у Мороза, раз такое может!
– Не волнуйся, насыпем, удобрим – все в лучшем виде. Главное, чтобы бактерий не попалось, – Аркус весело мигнул. – А удобрения мы уже примешали к земле.
– Простейшие и бактерии, получая повышенную дозу излучения Жидкова, передают его многоклеточным организмам и сами не изменяются структурно, – Дара блеснула знаниями. – Так в чем проблема?
– По предварительным модуляциям проблем и не будет. Я очень рад, что ты читала мою монографию. Но мы готовимся к худшему исходу, чтобы нас не застали врасплох. Я сделал Мороз так, чтобы он пропускал излучение по нервной системе человека, "не изменяя ее структурно", как ты правильно заметила. Но ты можешь гарантировать, что излучение само не изменится в процессе?