Мороз

Артюгин Кирилл

– Согласна, – на столе нашелся лоток с приборами. Там Дара отыскала себе маленькую ложечку с тонкой витой ручкой, тут же макнула ее в пюре и отправила в рот.

– Ну как? – по лицу Аркуса было видно, как горячо он болеет за своих химиков. Выглядело это так забавно, что Дара чуть не рассмеялась с пюре во рту.

– Фкуфно-фкуфно.

– Вот и хорошо, – мультиповар выдал еще одну порцию, на этот раз для Аркуса.

– Жаль только, что гранул твердых много.

– Говорят, если не есть твердую

пищу, то зубы выпадут. Не знаю, правда ли это, но проверять не хочу. А ты?

Дара быстро захрумкала.

– То-то же, – на его лице опять промелькнула та легкая улыбка. – Кстати, а почему ты не спросила, зачем нам морозильные компрессоры?

– И так понятно, что спрашивать? – она качнула ложкой в руке, – Чтобы провести эксперимент в условиях близких к поверхности. На комнату с нашим биобанком уходит два компрессора. Боюсь представить, сколько уйдет на охлаждение камеры.

– Молодец, – Аркус довольно кивнул. – Раз боишься, то у тебя есть вариант сделать все проще? Что бы ты изменила, будь у тебя возможность?

– Это не по моей специальности, но, кажется, я видела в "террариуме" канистру с антиобледенительной жидкостью, – Дара заморгала чаще. – Так вот, я поставила бы внутри камеру с объективом, смазанным этой незамерзайкой, вместо того, чтобы тратить жидкость на стены. Но я не уверена… – она быстро заработала ложкой, стараясь не смотреть на Аркуса.

– Хм, – его голос казался рассерженным.

– Уволите за глупость? – Дара и не заметила, что начала шкрябать по дну ложкой.

– А ведь хорошая мысль, – задумчиво выдал Аркус.

– Честно? – просияла она.

– Да. Но, боюсь, таких морозостойких камер у нас не делают, – он покачал головой. – Но я попрошу узнать, возможно ли, так что не расстраивайся.

– Не сюсюкайтесь со мной, – с холодком ответила Дара. – Снабженцы даже заморачиваться не станут с камерами, и так понятно. Но за попытку, спасибо.

– Ты радуешь меня, – Аркус хотел коснуться ее плеча, но в последний момент одернул руку.

Глава 3. Мощности

– Все еще минус восемьдесят. Повысить мощность до двенадцати процентов? – спросил Кирилл.

Аркус кинул короткий взгляд на монитор: глыба изо льда и земли внутри "террариума" даже не думала таять. Из-за стекла пробивался надрывный шум морозильных компрессоров.

– Поднимай до двадцати, – проговорил он и смахнул левой рукой пот со лба, а правой надавил на стенку из модифицированного стекла. Позади застыли в напряженном ожидании весь коллектив лаборатории и Ян с телохранителями.

– Но мы не знаем, как твое тело отреагирует…

– Ну же! – прошипел Аркус сквозь зубы.

Многочисленные датчики, развешанные на теле, тянули к его земле; тепло от поляризатора разливалось

по затылку, а правую руку щекотала вибрация от серебряной перчатки. Ее тонкие кольца обвивали каждую фалангу, а черные наперстки-излучатели крепко держались на подушечках пальцев.

Заиндевевший конденсат на стенах, наконец, тронулся и пополз вниз тонкими струйками воды.

– Температура повысилась на пятьдесят градусов и продолжает расти! – донеслось из-за спины.

– А почва как? – Аркус кивнул Катерине, не отрываясь от "террариума".

– Влажность повышается, а азота меньше на пятнадцать процентов.

Сквозь ручьи талой воды, бегущей по стенам камеры, с трудом просматривались желуди, насыпанные горстью в самый центр льдины. Через минуту вся влага ушла со стекла, а на льдине появились черные от земли лужи. Еще минута, и внутри камеры на месте мерзлой глыбы бурлило грязевое болото пятнадцать на пятнадцать метров. Брызги разлетались по всему "террариуму", засыхая на стекле темными пятнами.

– Глазам не верю! Дайте разглядеть, – донеслось из-за спины, но Аркус даже не двинулся.

– Не подходите к камере! Управляющий Ян! Вас может облучить! – а теперь, кажется, говорила Дара.

Желуди утонули в трясине. Аркус почти не дышал, наблюдая за ними. Голова начала кружиться.

Бурление стихло. Только компрессоры на стеклянных стенах гудели во всю мощь.

– Почему тихо? – он повернулся к Катерине, следящей за показателями почвы.

– Смотрю, – ее глаза бегали по таблицами с метриками, висящим в воздухе. – Кажется, это наши желуди впитывают влагу. Концентрация ИЖ на верхнем пороге. Вода распадается… Стой! Что это!?

Стеклянная стенка дрогнула под рукой, и Аркус инстинктивно отшатнулся. Болото выстрелило вверх столбом земляной каши, и грязь залепила стенки "террариума".

– Мощность на минимум! – срывая связки, закричал Аркус.

– Нельзя резко понижать… – Кирилл замешкался.

– Быстро. Я. Сказал.

Программист забегал пальцами по виртуальной клавиатуре:

– Три процента мощности, – неуверенно проговорил он.

Грязь залепила стены, не оставив просветов.

– Ничего не вижу! – Аркус закусил губу.

Сзади что-то закричали, и сработал, наконец, очиститель. Влажная щеточка прошлась по центру стеклянной секции, очистив смотровую щель. В центре камеры из земли пробились два нежных ростка с волнистыми зелеными листочками.

– Почему так мало? А остальные? Механическое повреждение убило… – Аркус не заметил, что мыслит вслух. Ноги ослабели, и пришлось опереться обеими руками о стекло.

– Упало внутричерепное давление, – забеспокоилась Дара.

– Да знаю я! – накатило раздражение, он задышал отрывисто. – Просто смотрите.