Мороз
Шрифт:
Из всех звуков осталось только приближающееся шуршание.
– Один. Два, три. Четыре, – он пытался считать сквозь сбивчатое дыхание. Но сил стоять в ожидании худшего больше не было. Предохранитель давно снят, Аркус обернулся, готовый всадить смерти пару пуль в ее металлический корпус. – Вперед! Давай!
Но из-за поворота медленно выкатился кислородный баллон.
– Ну, нет! Да невозможно это! – он бросился вперед и посветил туда, откуда шел стук. Прислонившись к стене, сидел человек в синем скафандре Нью-Дзина. По виду –
– Все сюда! Быстрее! Нашли живого!
– Что с ним? – пришла в себя Дара.
– Не знаю, я подключил воздух. Вроде, дышит. Сюда!
– Что там? Отойди! – Катерина перевернула парня на спину, и того тут же скорчило в судорогах.
Он зашелся кашлем. Кровавая пена брызгала из его рта, застилая стекло шлема и заливая лицо.
– Поможешь? – Аркус сжал кулаки.
– Волшебная палочка не с собой, прости, – заместитель не стала смеяться.
Судороги парня разом прекратились, он больше не двиглся.
Сквозь просветы экрана виднелась багровое лицо умершего. Ее избороздил лабиринт вздувшихся сосудов.
– Соляной рай, чтоб его! – чертыхнулась Катерина. – Парнишка успел запастись кислородом, но к тому времени уже надышался. Когда он гремел баллоном, у нас уже не было шансов спасти его, – ее неровный голос подпрыгивал от дыхания. Подбежала остальная часть команды. – Но в городе могут быть другие, кому повезло больше, чем ему. Вы понимаете это?
– Значит так, – вклинился Аркус. – Сейчас быстро забираем их биобанк и расходимся по своим лабам.
Глава 8. По следу
Над проемом в стене висела надпись на китайском диалекте Агломери4:
– "Биобанк". Сюда значит. Тук-тук! – Аркус рванул ручки в стороны, и смерзшиеся створки разъехались. Из криокамеры повалил азотный туман, обдав ноги волной холода; теплогенератор на животе зажужжал. На ощупь Аркус достал из криокамеры прозрачный заледенелый бокс, разбитый на ячейки – в каждой по пробирке с содержимым кремового цвета. – Я уже боялся, что тут замок с ключом, и без имок не справиться.
– Так это стволовые клетки? – Лаврентьев потряс перед собой одну из пробирок.
– Идиот! – Дара попыталась закрыть рот ладошкой, забыв о стекле, затем продолжила гораздо тише. – Это же ценный материал. Они все в одном экземпляре.
– В одном! Видишь, Лаврентьев, эти пробирки реже твоих мозгов, – Катерина гоготнула, довольная своей колкостью.
– Лаврентьев, пожалуйста, верни ее в бокс и складывай все в морозильный контейнер. А где он кстати? – огляделась Дара.
Тут же низкий парень в оранжевом скафандре скинул с плеча вытянутую прямоугольную сумку, слишком большую под его рост.
Аркус бережно передавал
– Представляете, мы только что спасли пару тысяч видов, – Аркус замечтался, смотря на боксы, и почти забыл, что находится посреди мертвого города. – Кхм… Хорошо, теперь это нужно загрузить на борт. Справишься?
– Разумеется, – слабый на вид парень неожиданно легко поднял продолговатую сумку и закинул за спину.
– Забери еще Кирилла, а то он там задерживается. Потом сразу дуй к своим на пятый этаж сектора.
Плутать по коридорам больше не пришлось. За поворотом Аркус смекнул, куда идти – города строились по похожим планам. Дорогу к общей комнате он нашел интуитивно. Цветастые разводы на полу здесь переливались еще ярче. Бункерная дверь оставлена нараспашку.
На диване у стены лицом в стол сидел седой мужчина. Черный порошковый чай из опрокинутой кружки смешался с натекшей из его рта кровью, так что уже не различить где что. Сходство городов поражало, Аркус невольно представил Биофизическую, и как он сам работал до ночи, запасшись кофеиновым порошковым чаем.
– Спасибо хоть, что не жилой сектор, – поежился он.
– В жилом забирать нечего, – равнодушный к мертвецам фонарь Катерины остановился на полу на большом разводе в форме бабочки.
– Вот и хорошо.
– Дохлякам не поможешь. Неспокойно мне за ребят в секторе снабжения. Там химсклады горели. Кстати, остальные уже убежали, давай догонять, – Катерина нехотя оторвалась от соляного рисунка.
– Аркус, быстрее помогай! – из-за двери выглянула девушка. Во встречном свете фонаря ее лица было не разобрать, но по взволнованному голосу это Дара.
Группа столпилась прямо за выходом.
– Дайте пройти! Дорогу! – Аркуса словно не замечали, пришлось проталкиваться. Из плотной толпы он словно попал в глухой вакуум, к которому остальные не приближались. Со стены в полуметре от него скалилось существо. Многочисленные лапы когтями забурились в стену, а хвосты до трещин исхлестали пол.
В груди заколотило. Мозг кричал, что так не бывает, но существо пялилось на Аркуса мутными черными глазами. Он шагнул назад к остальным, больная нога подвернулась на выпуклости. Дара поддержала за руку в последний момент:
– Осторожно, не упади, я сама чуть не поскользнулась на них, – ее голос оказался слишком спокойным.
– Так это… – Аркус подкинул в руке подобранный черепок от лопнувшего горшка.
Страшные хвосты на полу оказались длинными корнями-лианами, а тело чудовища – всего лишь переросшим кустом папоротника. Некоторые ветви видоизменились и доползли до потолка в поисках питательных веществ. В свете фонарей все это отбрасывало на стену рваную пугающую тень. Ее Аркус и принял за чудовище. Переросток засох и замерз, но его зеленые листья не потеряли цвета.