Морф
Шрифт:
— Не хочешь потренироваться? — я спрыгнула с каменного зубца, отряхнула ладони, — скоро темнеть начнет.
Гверфин неохотно поднялся.
— Хочу, наверное. Я уже сам не знаю, чего хочу. Да и отец этой своей беседкой перепортил наше место…
— Нам хватит, — я пожала ему руку, — так еще интереснее будет. Кто первый в яму свалится?
— Не хочу в яму, — тут Гверфин впервые за целый день улыбнулся, несмело и трогательно.
— Вот и посмотрим, кому оттуда выбираться придется, — я усмехнулась, — спорим, что тебе?
…
— Ну, готовься! Сейчас будешь на дне, — небрежный кивок в сторону вырытой зомби ямы.
— Это еще кто там будет, — Гверфин самонадеянно усмехается.
Надо сказать, учила я его старательно. Пожалуй, даже слишком старательно. Он налетел на меня как ястреб, я отбила первые выпады — не скажу, что легко, но все же. Фыркнула:
— Каши мало ел!
— На себя посмотри! — огрызнулся мой приятель и снова ринулся в бой.
А потом все как-то случилось само собой. Только что я была на ногах — и вот уже сползаю на животе вниз, в яму, отчаянно пытаясь ухватиться за каменные выступы и понимая, что пора Гверфина посылать за веревкой. Зомби, будь они неладны, так старательно обтесывали стенки котлована, что самой мне оттуда не выбраться, это точно.
На фоне темнеющего неба показалась взлохмаченная голова Гверфина.
— Что, съела?
— Веревку неси, — буркнула я, садясь на дне ямы.
— И она еще говорит о том, что я безнадежен, — хихикнул паренек, — берешь свои слова обратно?
— Еще чего!
— Тогда сиди до утра, — противно хихикнул он и исчез.
— Эй! — я вскочила на ноги. Ночевать в котловане не хотелось совершенно. И кто бы мог подумать, что Гверфин окажется мстительной и злопамятной сволочью?!! — Гверфи-и-и-ин! Вытащи меня отсюда, слышишь? Немедленно! Отцу пожалуюсь!
— Ябеда, — констатировал он откуда-то сверху, — берешь свои слова обратно или нет? А то мне охота ванну принять. Да и спать уже можно ложиться.
— Беру! Только веревку принеси!
«А уж я тебе оплеух еще навешаю», — мысленно закончила я.
— Хорошо, — как ни в чем не бывало отозвался Гверфин. Наверху воцарилась тишина. Видать, ушел, поганец.
Я поднялась на ноги, подобрала оброненный меч. Изумительно. Ученик превзошел учителя. Кажется, я перестаралась, раскрывая перед Гверфином все тайны мастерства боевых магов. Или — что вероятнее всего — просто земля под ногами начала осыпаться, и Гверфин тут совершенно не при чем. Да, именно так.
Темнело. А веревки все не было и не было. Я попробовала выбраться самостоятельно — но, охр возьми, какие же прилежные зомби у Штойца!
Нет, даже не так.
В потемках мне померещилось, что в стене котлована под беседку вдруг обнаружилась низкая дверца. Или не померещилось?
Не веря своим глазам, я подошла, потрогала старое, покрытое каменной пылью дерево. Похоже, Арнис ошибся в каких-то расчетах — или зомби где-то перестарались — но прямоугольный котлован явно вскрыл один из подземных ходов замка. Теперь уже не возникало сомнений: дверь была самая настоящая, отнюдь не плод моего воображения. Она была окована листами позеленевшей от времени бронзы и, как и полагается дверям, имела замочную скважину.
Охр, все-таки Арнис ошибся, где-то недоглядел, просмотрел что-то в планах подземелий… Да и был ли у него этот самый план? Я поковырялась пальцем в крупной, старинной замочной скважине, извлекла из нее камушки. Гверфин, небось, позеленеет от зависти, когда узнает, что я тайное подземелье нашла. Конечно, может оно и не тайное вовсе, но дверца выглядит так, как будто ей в последний раз пользовались лет… в общем, очень много тому назад.
Я дунула в замочную скважину, оттуда вылетело облачко пыли. И охр же меня дернул загадочным голосом прогудеть в нее:
— Кто-о-о ты, узник этого замка?
Тишина. Как и следовало ожидать.
Я вздохнула с легким разочарованием, отошла от загадочной двери, за которой, скорее всего, Штойц и подземелье приказал засыпать. А потом я ощутила, как зашевелились волосы на затылке: сквозь эту треклятую замочную скважину до меня донесся стон.
Там, клянусь Хайо, кто-то был. И этот кто-то страдал.
— Эй, держи!
Я отпрянула, когда под ноги упал конец веревки. Над краем котлована отрисовался силуэт Гверфина.
— А я уж думала, ты меня бросишь здесь.
— По себе судишь? — весело поинтересовался он, — вылезай, а то уж и вправду поздно.
— А где твой отец?
— Завтра на рассвете уедет, — Гверфин помрачнел, — хоть бы вернулся скорее.
— Я тебя буду охранять, — хихикнула я, — держи там покрепче, а?
***
За завтраком некроманта уже не было, он уехал поутру, бесшумно, как вступающий в Веранту рассвет. Гверфин спустился, когда я уже почти доела свою порцию гренок с сыром, и выглядел неважно: видать, плохо спал после разговоров про тайник. Но рубашка сверкала привычной белизной, волосы гладко причесаны.