Море соблазна

Дорсей Кристина

– Вероятно, но был момент, когда я засомневался.

– Вы, кэпт'н?! В жизни не поверю! – Шотландец натянул поглубже свою шапчонку. – А из-за чего, по вашему, поднялась вся эта буча?

Дивон промолчал и приказал помощнику послать людей на очистку палубы от осколков. Лицо его потемнело.

Сжав кулаки, он поспешил на нижнюю палубу. Его душил гнев и отчасти страх при мысли о том, что он должен будет сделать, когда найдет ее. Она здесь. Он понял это с того самого момента, как прокричал петух. Она предала его и едва не отправила к праотцам всю

команду.

Рывком открывая все каюты в пассажирском отсеке, Дивон обошел его весь и догадался, что Фелисити, скорее всего, скрывается в его собственной каюте.

Он побежал туда и отшатнулся, увидев Фелисити, поднимающуюся с колен навстречу ему, с рукой, прижатой к горлу, словно она задыхалась. Лицо капитана Блэкстоуна в слабом свете начинающегося рассвета было страшным.

– Я… Я объясню… Видите ли…

– Молчи! – прорычал он, запирая на три оборота каюту и хватая девушку за руку. – Ни слова.

– Оставьте! Оставьте мисс Фелисити сейчас же! – тут же бросил вызов взрослому и сильному человеку маленький тщедушный Эзра.

Дивон от такой наглости резко обернулся и увидел, что злосчастный петух спокойно и мирно отдыхает на руках у мальчика. Не успел он сказать и слова, как Фелисити вырвала руку и, бросившись к негритенку, обняла его за плечи.

– Все хорошо, Эзра. Капитан Блэкстоун имеет полное право на меня сердиться.

– Да, черт побери! – Еще он будет спрашивать разрешения на свои эмоции! Дивон шагнул прямо к девушке и тут же увидел лежавшую на его кровати девочку. Кулак его разжался.

– С ней все в порядке?

Фелисити сглотнула слюну и кивнула.

– Она просто напугана и устала… И очень слаба.

– Да о чем ты думала вообще?! – Дивон не ждал ответа на свой вопрос и, естественно, не получил его. Эзра по-прежнему не сводил с него глаз, карауля каждое движение. Тысяча чертей, он уважал мальчишку за это, пусть даже тот был всего лишь жалким негритенком. Он повернулся к девушке и крепко взял ее за руку.

И тут на глаза ему попалась малышка, застенчиво ковырявшая рваным ботинком в куче хлопка, сваленной в каюте.

Сам не понимая зачем, Дивон склонился над ребенком. Люси посмотрела на него широко распахнутыми черными глазами, медленно вытащила изо рта два грязных пальчика и протянула ручонки – ему оставалось лишь подхватить ее на руки и ласково погладить по спине, когда малышка доверчиво обняла его за шею.

– А со мной ничего не случилось! – прошептала она ему на ухо.

– Вот и хорошо, – Дивон почувствовал, что ему стало легче.

– Мисс Фелисити все время говорила нам, что вы не позволите, чтобы с нами случилось что-нибудь плохое!

– Неужели? – Из-за детской головки Дивон посмотрел на девушку, которая при этом быстро опустила свои темно-золотые ресницы. Но в следующее мгновение она взглянула ему прямо в лицо.

Шутливо сжав малышку так, что она взвизгнула, Дивон осторожно усадил ее прямо на постель к больной сестре.

– Залезай-ка под одеяло и отдохни. – Затем Дивон спокойно сказал Фелисити: – Мне надо

поговорить с тобой.

– Но ведь вы не сделаете ей ничего дурного, правда? При всем своем уважении к мальчику Дивон все же не мог позволить, чтобы ему задавал вопросы такой сопляк, да еще и на борту его собственного судна. Челюсти его сжались.

– Эзра, мы все прекрасно знаем капитана Блэкстоуна и верим ему, – Фелисити смело подняла голову, стараясь не думать о том, на что может быть способен капитан в гневе.

Дивон промолчал, лишь уголки его чувственного рта дрогнули, выражая гнев и надменность.

– Ты останешься здесь с сестрами, – тихо приказал он мальчику и направился к выходу, наполовину заваленному хлопком. Фелисити последовала за ним. Ей было мучительно страшно, но она старалась держать голову как можно выше.

Как только дверь за ними закрылась, Дивон схватил девушку за плечи и молча потащил по пассажирскому отсеку. Ему нужно было уединение, а такое место на корабле найти было трудно. Когда на глаза ему попалась каюта Мак-Фарланда, Дивон, не задумываясь, ударом ноги раскрыл дверь и втолкнул девушку внутрь.

Каюта оказалась сверху донизу набитой хлопком. Шотландец был настоящим патриотом, что не мешало ему блюсти и свои денежные интересы, особенно, если купить хлопок в Чарлстоне ничего не стоило, а переправить его на корабле в Нассау и получить за это хорошие деньги – тоже не составляло особого труда. Окно тоже было почти закрыто тюками, и молодые люди поначалу даже не видели друг друга. Фелисити набралась мужества.

– Я знаю, что вы хотите мне сказать, но…

– Ах, знаешь? Знаешь? – Это было вдвойне удивительно, ибо сам Дивон и не предполагал, что же он ей сейчас скажет. С одной стороны, ему хотелось вытрясти из девушки душу, ибо она поставила под удар себя, детей, жизнь всей команды – и ради чего? Конечно, она и до этого рисковала многим, путешествуя по районам военных действий, чуть ли не участвуя в бою, – и совершенно одна.

Капитан наклонился над девушкой, но та почувствовала в себе какое-то странное мужество и не отступила ни на шаг; она вспомнила, что гнев отца, который, правда, не столь часто обрушивался на нее, лучше всего было переносить с улыбкой. Фелисити облизнула губы, но заставить себя улыбнуться так и не смогла. У Дивона было полное право гневаться, но она тоже хотела объяснить, почему все так случилось. Она заломила руки.

– Разве вы не понимаете? Я обязана доставить этих детей матери! – Слезы обожгли ей щеки, но она быстро смахнула их рукой. Фелисити хотелось понимания, а не сочувствия.

Дивон грозно стоял со скрещенными на груди руками и смотрел на девушку, изо всех сил борясь с чувством, куда более сильным, чем гнев.

Да и зачем было ему сейчас себя сдерживать? Единым движением он повалил Фелисити на жесткий прессованный хлопок и накрыл своим тяжелым телом. Ее слабый крик удивления был задушен его горячими губами. Гнев обернулся страстью, подстегнутой недавним избавлением от опасности.