Молчи, терпи
Шрифт:
– Я не успел поздравить Вас и Вашего… Мужа, – неторопливо произнес он, ненавидя каждое свое слово.
Волосы принца так похожи на молочный шоколад – любимое лакомство королевы...
На лице его нет ни единой веснушки, маленькой неопрятной ямочки… По меркам аристократической выдержанности, красоты – Александр прекрасен в своей правильности. Черты его сглажены, где нужно, и точены в других местах. Эльза
– Боюсь, что я не заметила Вашей забывчивости, – тихо ответила Эльза. – В замке так много гостей, что запомнить всех – слишком тяжко. Не думаю, что Его Величество расстроен…
– Я огорчусь, лишь если расстрою Вас, Ваше Величество, – почти шепотом ответил Александр.
Красноречивые аристократы так легко переходят к вежливости, так быстро меняются в лице. Эльза привыкла к надменной холодности в обращении с ней, не удивлялась и этой напускной теплоте. Девушка смущенно улыбнулась. Тяжесть румян на ее щеках становилась все заметнее, пока солнце грело еще спящую землю… Чем жарче становился воздух, тем тяжелее казалось полупрозрачное платье королевы. Нежно-лиловый цвет подходил ее коже, светлым волосам…
Принц поправил пуговичку на своем жилете. Поверх него он накинул легкий сюртук из темно-коричневой ткани. Золотые застежки светились на солнце, словно монеты… После бесконечных королевских свадеб, долгих прогулок по темному ночному саду, слуги находили на вычищенных дорожках золотые пуговицы, застежки и драгоценные камни, выпавшие из украшений местных и заморских модниц. Горничные рассказывали друг другу, будто вырученных за их сдачу денег хватило бы на третью свадьбу с более пышными нарядами и яствами.
– Это приятно, – тихо ответила Эльза, не зная, следует ли добавить что-то еще.
Что-то повисло над собеседниками, неловкая тишина захватила их милую беседу. Юноша отвернулся в сторону замка, заглядывая в высокие окна. На стекле играл солнечный свет, потому внутреннего убранства почти не было видно. Впрочем, принц и не стремился разглядеть замок изнутри, осмотреть не слишком уж дорогие занавески и совсем не вычурный орнамент…
– То, что я не стал напоминать об этом событии? – спросил юноша.
Эльза нахмурилась.
Она удержалась от гадкой привычки – кусать нижнюю губу. Ранка на ее несколько остром подбородке скоро затянется, и девушка не желала препятствовать этому нелегкому процессу. Внезапный порыв ветра заставил ее прикрыть глаза. Тонкие реснички задрожали, рука невольно скользнула вверх…
– Девушки любят вспоминать свои свадьбы, – полушепотом заявила Эльза.
Взгляд
Самое страшное, что мысли, пришедшие в голову Александра – окажутся бесконечно правдивы. Джек действительно издевался над Эльзой, наслаждался ее смятением и страхом… Королева вновь прикрыла глаза, почувствовав на коже холодные касания ветра. Мороз нравился ей больше, чем палящее солнце, но Эренделлу так нечасто выпадает счастье греться в его лучах…
– Но Вы не похожи на других девушек, – тихо произнес Александр.
Принц остановился посреди тропы, развернулся к королеве лицом. Глаза его – темно-карие, они так не похожи на очи Ханса… Единокровные братья казались слишком разными и похожими одновременно. Эльза смущенно улыбнулась, поспешив отвернуться. Девушка не могла понять, почему ей так приятно внимание юноши. Она хотела шагнуть вперед, но Александр преградил ей дорогу.
Серо-голубые глаза Эльзы отражали все ее смущение. Советники и слуги, младшая сестра – все они любили говорить, будто молодая королева приковывает взгляд, но Эльза считала их льстецами. Она не могла предположить, что очаровательный молодой принц обратит внимание на нее… Александр – наследник трона. Ему не нужна корона чужого королевства…
– Вы меня не знаете, – ответила девушка.
– Я многое слышал, Ваше Высочество.
– Полагаю, рассказы не самые лестные…
Принц явно смутился, услышав краткий ответ.
Александр на секунду отвел взгляд, точно вспоминая все, что успел услышать до этого момента. С тех пор, как мир узнал о способностях молодой королевы, люди неустанно приписывали ей все новые и новые злодеяния, которых та не совершала. Многие правители отказывались от приглашений на свадьбу, страшась за жизни своих близких, за судьбу своего королевства.
– Не все…
– Я не боюсь чужих слов, – холодно заметила королева. – Главное, чтобы окружающие сохраняли здравый рассудок и умели отличить ложь от правды.
Неровность разговора не сгладилась. Принц все стоял в нерешительности, он не желал пропускать королеву вперед. Девушка торопливо обошла его, поспешив вновь одернуть рукав. Синяки скоро станут нежно-лиловыми, под цвет ее изящного платья… Может быть, воспоминания о грубых ласках первой ночи забудутся? Развеются вместе с порочными следами чужих касаний…