Молчи, терпи
Шрифт:
– Я буду обращаться с тобой, как с дворовой девкой…
Головка его возбужденного органа коснулась ее губ… Удивительно, насколько нежна кожа, как она мягка. Всего один укус решил бы проблему так быстро… Королева попыталась отвернуться, но Джек не позволил ей. Его сильные руки сдавили девичье лицо. Боль отразилась от скул, пробегая по щекам. Ей больно, ей страшно…
Так и рушится королевская гордость, так она рассыпается прахом. Когда муж велит тебе сделать что-то… Ты не должна перечить.
Подобные ласки казались ей омерзительными.
Эльза никогда прежде не слышала о столь странном соитии, но нашла его до жути противным. Джек притянул ее ближе, толкаясь вперед. Нежная кожа ее губ так ласково обращалась с его членом, была столь нежна и податлива… О, как хотелось большего… Но юноша не спешил. Он умел томить любовниц этим приятным ожиданием, с радостью победителя заставлял их терпеть неудобства.
– Будь осторожнее, – прошептал Джек, откидывая голову назад. – Чем осторожнее ты, тем осторожнее потом буду я…
Его голос становился все тише и тише… Пальцы жестче сплетались меж собой, путаясь в белесых волосах. Как сладки были его вздохи, пока губы скользили по чувствительной коже, как трепетали чуть прикрытые веки… Это ощущение не сравнить ни с чем. Оно плавным ледяным ветром окутывает тело, заставляя кожу покрываться мурашками, щекоча нервы...
Королева была аккуратна не из чувства трепета перед королем, из-за всей мерзости происходящего. Ей не хотелось касаться его бледного тела, а уж ласкать его столь… Изощренно… Казалось Эльзе странным занятием. Что-то неприятно щекотало язык, и чем быстрее двигался Джек, тем неприятнее были ощущения королевы…
Горло начало ныть, пытаясь сжаться, отбросить твердый, точно камень орган Джека. Но сильные руки не давали девушке даже шанса на сопротивление, ни единого шанса… Движения короля становились все порывистее. Головка скользила по языку, двигаясь слишком быстро. Казалось, что язык Эльзы скоро сотрется, покроется царапинами, воспалится от долгих ласк…
Но ему нет дела. Джек одним коротким рывком толкнул королеву вперед, повалив ее на пол. Послышался стук о камень, приглушенный писк... Вместе с телом упала и гордость Эльзы. Она раскололась на тысячу осколков в столь краткий миг… Обернулась пылью. Как жалко было ее положение, как никчемно…
Молодая королева не могла управиться с сильным юношей, не могла сломить его пыла. Лиловая ткань предала ее, расступившись под пальцами принца. Послышался этот мерзкий треск, гадкий крик оголявшейся плоти… Эльза вновь беззащитна под его взором, она слаба в своем страхе.
Юноша наклонился над ней, принялся неспешно целовать чувствительную кожу. Холодные пальцы скользили по чужому телу, черча линии и дорожки, бегая из угла в угол… Щекотка захватывала территорию, волнуя нервы, лаская их так нежно, так трепетно… Эльза закусила губу.
Она старалась не кричать, лежа под ним, пыталась выглядеть отрешенной. Но как сохранять спокойствие, когда все твои мысли заняты
– Тише, – шептал Джек, кусая ее шею.
Следы… Он оставил их всюду, он испачкал ее кожу своим присутствием. Королева вновь закусила губу, почувствовав, как скользит его орган там, внизу… Принц дразнил ее, изо всех сил старался пробудить в Эльзе страсть, но все попытки его были тщетны. Разве можно дразнить ее близостью с ним? Разве может она желать новых унижений?
Головка скользила вдоль ее нижних губ, вырывая из груди королевы рваные вздохи. Когда все кончится, когда прекратится? Джек крепко сцепил зубы, прежде, чем войти. Он пытался воззвать к нежности королевы, но не смог… И решил силой взять то, что должно быть отдано добровольно.
Джек не был нежен.
Он вновь и вновь прижимал ее к полу, давил на хрупкое тело, пока то тряслось в его сильных руках. Узел в животе юноши тянул так сладко и так приятно, что мелкая дрожь била грудь. В комнате стало до жути холодно, неприятно от этих скользких касаний о холодную мраморную гладь. Стоны срывались с губ Эльзы, не хотели томиться внутри… Глаза ее наполнялись слезами, а пальцы тряслись от накатывающего ужаса.
Больно… Это так больно… Джек становился все яростнее. В самый чувствительный миг он наклонился вперед, чтобы оставить на шее Эльзы укус, чтобы коснуться ее молочной кожи… И боль ее смешивалась с его наслаждением, кружилась в воздухе, словно тысяча снежинок, сцепленных за руки. Джек кончил слишком быстро, неожиданно для самого себя. Наслаждение достигло пика, словно заострилось в его руках…
– Ну разве это не прекрасно? – спросил супруг, накрывая королеву собственным телом.
Но Эльза не ответила. Она лишь закрыла глаза, отказалась от света в надежде, что во тьме ее ждет что-то более приятное, что-то теплое, что-то доброе…
9. На этот раз
Нелегко засыпать на холодном полу, чувствуя под головой твердый мрамор… Но когда последние силы покинули тело, когда внутри не осталось ничего, кроме боли, ползущей вверх, можно и провалиться в темноту, раствориться в тенях… Эльза так и заснула, убаюканная тихим дыханием Джека. Его грудь размеренно поднималась и опускалась, приближая Эльзу к полу все ближе, все ближе, ближе…
Джек оторвал ее от земли, приподняв на руках. Он почти ласково снял с девушки остатки платья, что оказалось немного изорванным. Лиловые лоскуты лежали на полу до тех пор, пока сердобольная служанка не спрятала их от чужих глаз. Она знает… Знает, как тяжело бывает справляться с мужем и с его желанием.
Солнце не любило заглядывать в это окно, лучи его были бледными, холодными, гадкими на ощупь… Балконное окно не было слишком большим, но являлось до боли в глазах светлым. Солнечные лучи, попадая на него, превращались в настоящее оружие. Джек нехотя разлепил веки, словно почувствовав наступление рассвета, учуяв его, подобно жестокому ночному созданию.