Молчи, мое сердце
Шрифт:
— Да-да! — Корки рассмеялась. — Трудно поверить, не правда ли? Но вы только посмотрите на эксклюзивное видео, которое мы раздобыли вчера вечером. С понедельника Роман и его смертная жена начали ходить в церковь на службу, и мой оператор поймал их в тот момент, когда они приехали.
Эмма нажала кнопку записи на телевизионном видеомагнитофоне. Любая новость о Шанне будет боссу интересна.
На экране появилось расплывчатое изображение — то было какое-то здание, постепенно обретавшее отчетливые очертания. И вскоре Эмма узнала
Сердце Эммы подскочило в груди. Боже милостивый! Как такое возможно?! Разве вампир мог зачать ребенка?!
— О Боже… — прошептала Алисса.
Тут на экране снова возникла Корки. С широкой улыбкой она воскликнула:
— Знаю, о чем вы думаете! Вы думаете, что Драганешти не может быть отцом. Но он научный гений, изобретатель искусственной крови и кухни синтеза. И я абсолютно убеждена, что именно он отец ребенка.
Эмма прижала ладонь к груди. О Господи, о чем только Шанна думает? Кем станет ее ребенок? Наполовину человеком, наполовину вампиром?
Дрожащей рукой Эмма остановила запись.
— Боже, Боже, Боже… — повторяла Алисса. — Шон будет рвать и метать. Может, не стоит ему…
— Нет, мы должны ему сообщить, — перебила Эмма.
— Что ж, сообщай, — кивнула Алисса. — Он сказал, что я могу уехать из города, так что считай, меня уже нет. — Она бросилась к столу собирать свои бумаги. — Поверь, он придет в бешенство.
Эмма тоже так думала. И теперь ломала голову над тем, как сообщить боссу ужасную новость.
Никогда не доверяй ничему и никому. Шон Уилан учился этому на собственном опыте. А если вспомнить про вампиров с их способностью управлять чужим сознанием, то получалось, что и себе самому не следовало доверять.
После предательства дочери Шон все же надеялся вернуть ее, поэтому вел наблюдения за домом Романа Драганешти в Верхнем Ист-Сайде. Первые недели на улице через дорогу от дома стоял фургон, с помощью которого осуществлялось наблюдение, но проклятые вампиры быстро его вычислили, порезали покрышки и похитили записывающую аппаратуру. Тогда Шон стал использовать разные седаны и внедорожники, но не всегда удавалось припарковаться достаточно близко от дома.
Восемь месяцев назад он арендовал «кошачий угол» на той же улице. Квартирка обходилась чертовски дорого, но отдел внутренней безопасности с готовностью оплачивал счета, так как Шон заявил, что ведет наблюдение за бандой террористов.
Сейчас, как обычно, он вошел в крохотную комнатенку и резким движением расчистил для ноутбука место на небольшом столе. Пустые контейнеры из-под еды посыпались на пол, и Шон в тысячный раз напомнил себе о том, что надо наконец-то вынести мусор. Попозже.
А сейчас ему
Шон вынул из камеры карту памяти и быстро загрузил воскресную запись. Затем вставил в камеру чистую карту памяти и поставил на запись. Вернувшись к столу, сел на шаткий стул и начал просмотр воскресного видео. Ничего интересного. Он включил быструю перемотку и налил из термоса чашку кофе. Все это было чертовски скучно. И не давало совершенно никаких результатов. А Шанны, возможно, уже не было в живых…
Зазвонил сотовый телефон.
— Уилан слушает, — сказал он, щелкнув крышкой.
— Это Гарретт. Здесь… в Бруклине… Тут проблема, сэр. Шон со вздохом поднялся и выглянул из окна. Снаружи, у дома Драганешти, по-прежнему было тихо.
— Что за проблема?
— Наши «жучки» в русской общине уничтожены.
— Черт подери! — Шон принялся расхаживать по комнате. — А с фургоном и аппаратурой наблюдения все в порядке?
— Я сейчас сижу как раз в фургоне. Все в норме. Но из русского дома не поступает никакого сигнала.
Шон выругался в досаде.
— Ты должен снова проникнуть к ним и поставить новые «жучки».
— Очень сложно, сэр. Там и днем полно охранников.
— Это не моя проблема! — рявкнул Шон. — Когда они обнаружили «жучки»? Тебе удалось снять хоть какие-нибудь записи, сделанные в выходные?
— Да, я как раз прослушивал их. «Жучки» замолчали в субботу ночью, сразу после появления у Кати гостя. Какого-то парня из Польши.
— Ты узнал его имя?
— Да. Он представился, назвавшись другом какого-то Казимира, якобы недовольного тем, что Катя убила Ивана Петровского. А потом он сказал, что она должна найти убийц, иначе ее поджарят.
Шон вернулся к столу.
— Убийцу? Какого убийцу?
— Не знаю. Похоже, какой-то вампир-идиот убил нескольких русских вампиров.
— Вот и хорошо, — ухмыльнулся Шон.
— Да-да, конечно! — Гарретт рассмеялся. — Пусть бы они все друг друга поубивали. Но похоже, что этот Янов расправится с Катей, если она не доставит ему убийцу.
Шон замер на мгновение.
— Что ты сказал?.. Как его… — У него перехватило горло. — Повтори имя!
— Джедрек Янов, сэр. Какой-то польский болван. Телефон выпал из руки Шона и со стуком ударился об пол. Сам же Шон с тяжким вздохом опустился на стул. Лоб его покрылся испариной, а в животе возникла резкая боль. Значит, ублюдок вернулся… И это он когда-то отомстил Шону за то, что тот убил в России вампира.
Но ублюдок не атаковал его. Он был слишком жесток и слаб для этого.