Молчи, мое сердце
Шрифт:
Ангус промолчал, поскольку не помнил, когда в последний раз отдыхал.
Эмма тоже молчала, и он спросил:
— Что у тебя в рюкзаке?
— Обычные игрушки для веселой вечеринки. Деревянные колья, серебряные браслеты, кнуты и цепи. — Она уселась на диван рядом со своим рюкзаком. — Ты будешь мной гордиться! Я даже прихватила с собой скотч!
— Ты хорошая ученица. — Он уселся на соседний диван. — Знаешь, я, наверное, оставлю твои вещи у себя.
—
Наклонившись к столу, Ангус поставил бутылку.
— Скажешь боссу, что я отобрал у тебя рюкзак.
Эмма нахмурилась и поднялась на ноги.
— Мне потребуется оружие для охоты, — заявила она. — И я думала, что ты, раз уж являешься моим… другом, будешь ходить со мной. В конце концов, кто-то говорил, что печется о моей безопасности.
— Совершенно верно. Но ты не знаешь всей правды. — Ангус указал на диван. — Садись, и я кое-что тебе расскажу.
— Отлично. — Эмма снова села.
— Так вот, мятежники считают, что убийца — один из членов общины Романа. Они полагают, что убить вампира может только вампир.
— Вампирская надменность, — проворчала Эмма.
— И они решили объявить общине Романа войну, если произойдет еще одно убийство мятежника.
Эмма нахмурилась.
— Выходит, ты хочешь, чтобы я остановилась во имя спасения общины Романа?
Ангус отрицательно покачал головой:
— Нет. Чтобы не разразилась война.
— Черт тебя подери! — Эмма вскочила с дивана. — Ты хочешь спасти вампиров, но готов пожертвовать невинными смертными?
Ангус тоже встал.
— Все совсем не так, дорогая. Поверь мне: если разразится война, будут гибнуть и вампиры, и смертные. Это будет настоящая кровавая бойня. И не дай тебе Бог ее увидеть.
Эмма сжала кулаки.
— Значит, будем сидеть сложа руки? Пусть мятежники убивают людей, когда им нравится, потому что вы боитесь войны?
— Нет, у меня есть план. — Он сделал шаг к ней. — Верь мне, Эмма. И успокойся, пожалуйста.
Она фыркнула и снова села.
— Что же это за план?
— Мятежники развяжут войну только в том случае, если мы убьем одного из них, — проговорил Ангус, усаживаясь. — Но мы можем дежурить в парке, чтобы помешать им нападать на людей.
— А если застукаем кого-то в момент нападения… отшлепаем легонько и отпустим? — спросила Эмма, усмехнувшись.
— Уверен, что мы их очень напугаем, так что призадумаются.
Эмма пожала плечами:
— Что ж, возможно.
— Я рад, что ты одобряешь. — Ангус взял свою бутылку и сделал большой глоток.
—
— Сколько себя помню, — ответил Ангус со вздохом. — Их предводитель по имени Казимир трансформировал Романа. Он пытался заставить Романа творить зло, но Роман сбежал и начал трансформировать вампов, подобных мне. Со временем у нас собралась армия, и мы пошли на мятежников войной.
— Вы с ними воевали? — удивилась Эмма. Она опять поднялась и прошлась по комнате.
Ангус с трудом удержался от стона. Неужели эта женщина не в состоянии посидеть хотя бы две минуты?
— Да, воевали. Это была Великая вампирская война тысяча семьсот десятого года. И я тогда стал генералом вампов.
Эмма уставилась на собеседника раскрыв рот.
— Наверное, ты убил множество мятежников?
— Да, немало.
Какое-то время Эмма смотрела на него с любопытством, потом, снова усевшись, проговорила:
— Итак, ты основал свою компанию в тысяча девятьсот двадцать седьмом году, не так ли? И ты Ангус Третий, и Четвертый, и Александр в одном лице. Я права?
Он рассмеялся.
— Абсолютно права. Ангус Александр Маккей к вашим услугам, миледи.
Эмма тоже улыбнулась:
— Скажи, а ты хоть раз давал Ангусу Четвертому или Александру отпуск?
— Издеваешься?
Она с улыбкой кивнула и тут же спросила:
— А который из вас был возведен в рыцарское достоинство?
— Ох, забыл… Из головы вылетело.
— Да, я слышала, что с возрастом память ухудшается.
— Если честно, дорогая, то у меня отличная память.
— В таком случае ты должен помнить, за что удостоился рыцарского звания.
— Разумеется, помню.
Эмма ждала продолжения, но Ангус молчал. Взглянув на него с раздражением, она спросила:
— И что же?.. Почему молчишь?
— Потому что это государственная тайна.
— Я умею хранить тайны. Я ведь никому о тебе не рассказывала…
— Потому что не хочешь, чтобы тебя уволили.
Эмма скорчила гримасу.
— Нет, не поэтому. Поверь, я никому не скажу.
Он пристально на нее посмотрел.
— Тогда клянись. Клянешься официальной клятвой Ангуса?
— Что это такое? — Она посмотрела на него с удивлением.
— Не знаю. — Он улыбнулся. — Только что придумал.
Она снова рассмеялась.
— Что ж, клянусь. Если меня не будут кусать.
— Не будут. — Он окинул ее взглядом. Сейчас она сидела совсем близко. — Поверь, я никогда не обижу тебя.