Мое Золотое руно

Гордиенко Екатерина Сергеевна

Уже не ожидая ничего хорошего, сорвала колпачок. Так и есть - пробка пластиковая. Молча показала ее французу, получила в ответ скорбный кивок и налила вино в стакан.

Ну, не совсем отрава. Возраст не больше года. Недостаточно выдержанное с плоским вкусом, да еще и отдает навозом. Такое можно продавать в картонных пакетах, но уж точно не под знаком "Дома Ангелисов".

– А где вы его купили?

– Ну, конечно, не в магазине.

–

Конечно.
– Акцизной марки на бутылке я тоже не обнаружила.

– В шашлычной на десятом километре от Дессы. Там, знаете, вдоль трассы множество маленьких забегаловок.

Боже, какой позор. Мое вино, мою гордость мало того, что подделывают, так еще и сбывают во всякие тошниловки.

Словно прочитав мои мысли, мсье Жерар положил руку мне на сгиб локтя.

– Не огорчайтесь, ма шери. Всех подделывали. И Великую Мадемуазель ***, и Рембрандта и вот вас теперь. Это неизбежное следствие успеха. Вам надо решить одну проблему... Вы меня понимаете?

Конечно, я понимала:

– Разобраться, откуда у мошенников настоящие этикетки.

У меня за плечом звякнуло стекло. Оглянулась. Наташа смотрела на осколки бутылки и винную лужицу, маленьким озером растекшуюся у ее ног.

– Я уберу.

Сейчас она, как никогда, напоминала испуганного кролика. Мне показалось, у нее даже нос шевелился.

– Ерунда, не огорчайся.

– Действительно, мадмуазель Наташа.
– Покончив с неприятной частью дня, мсье Жерар был настроен наслаждаться жизнью.
– Выпейте с нами.

И щедро набулькал нам еще вина из "правильной" бутылки. А затем с видом знатока объявил:

– Бог веселый винограда

Позволяет нам три чаши

Выпивать в пиру вечернем.

Ой-ёй-ёй. Мне уже совсем не нравилось его игривое настроение. Еще пара бокалов, и наш мсье распустит неаппетитные слюни старческого вожделения. А помощь-то запаздывала.

Мсье тем временем вконец разрезвился. Набулькав нам по второму бокалу, продолжал:

– ...Первая во имя граций,

Обнаженных и стыдливых...

– Медея, можно я уже пойду?
– Подала голос Наташа.

– Да, конечно.

А что еще я могла сказать человеку, и так уже отработавшему три часа в свой законный выходной день?

Поблескивая глазками, вмиг ставшими такими масляными, мсье Жерар прислушивался к торопливым шагам помощницы. Наверху хлопнула дверь, и он взглянул на меня с плотоядным предвкушением.

Я обреченно вздохнула, уже намечая

план дальнейших действий: подливать гостю вина почаще, затем под каким-нибудь предлогом подойти со спины и на пару секунд пережать сонную артерию... Ну ладно, конечно, я не смогу так поступить со столь уважаемым человеком, но дайте хоть помечтать. Додумать я не успела, потому что наверху снова хлопнула входная дверь.

Наконец-то! К нам походкой пеликана приближалась мадам Фельдман.

– Медея, лялечка моя, я тут гуляла мимо...

Одним взглядом тетя Песя оценила мсье Жерара с точностью до франка - шкуру, мясо, копыта, рога. Кажется, его нашли достойным внимания. Ему же хуже.

– Ой, а что это вы пьете? Так, может, я не вовремя?

Француз всем своим видом показал, что таки да - не вовремя. Но ничего не поделаешь, воспитание заставило его подняться с табурета и приложиться к ядрено пахнущей рыбой ручке дамы.

– Аншанте, мадам. Мы дегустируем вино мадмуазель Медеи. Не желаете ли попробовать?

Его глаза молили: скажи "нет", старая калоша.

– Да!
– Гаркнула мадам Фельдман.

Тете Песе надо было наливать "по саму туточку", и неважно, какая стояла перед ней тара - наперсток, стакан или ведро. Я наполнила бокал почти до краев.

Уже через две минуты тетя Песя, подперев кулаком оба подбородка, пристально всматривалась в лицо румяного от смущения мсье Жерара:

– Так хде ж я вас видела? Вы же такой красивый... актер наверное? На Фантомаса похож...

*

ЯСОН

Я ждал, прислонившись к капоту взятого на прокат Шевроле. По плану тети Песи, мне следовало войти в винный погреб "Дом Ангелисов" минут через пять. При условии, конечно, если она до этого времени не появится.

Она появилась.

Первым из-за крашеной черной краской двери вылетел невысокий круглый мужичок в синем клубном пиджаке, белой рубашке и щеголеватом шейном платке. И сразу бросился к черному кабриолету, припаркованному в двадцати метрах от меня.

За ним, пыхтя и отдуваясь, торопилась тетя Песя:

– Ой, не бежите так, мсье Жерар. А то, боюсь, догоните свой инфаркт.

Процессию замыкала широко улыбающаяся Медея.

– Всего доброго, мсье Жерар.
– Она подала беглецу портфель.
– Насчет отгрузки товара переговорим в понедельник.

Медея перебросила на плечо свои золотые волосы и улыбнулась так соблазнительно, что мужик сразу подобрел, а я, наоборот, взбесился.