Мое чужое сердце
Шрифт:
Глава 10
Последние недели октября пролетели незаметно.
Осень постепенно сдавала свои позиции. Это было видно хотя бы по тому, как вместо приветливого солнца с утра над головой высели тяжелые, серые туманы, пугающие своей непроглядностью. К обеду они или рассеивались, оставляя после себя ощущения промозглой сырости, или так и продолжали окутывать стеной неизвестности. Смотришь, бывало на человека, идущего далеко впереди, потом секунда — его и след простыл. Словно и не маячил на горизонте. Коварные
Мне кажется, Влад окутан подобным туманом. Иногда смотришь на него — и не узнаешь, а иногда — ближе и роднее его не может быть в целом мире. Почему так?
После возвращения от мамы наши отношения улучшились. Шамров прекратил разгуливать по квартире в полотенце, начал возвращаться с работы намного раньше, лишь изредка задерживаясь. Ещё и предупреждал об этом. Даже ужинал иногда.
Я не астролог, но постепенно в голову стала закрадываться нелепая мысль о том, что возможно планеты выстроились в каком-то определенном порядке, и этот порядок так подействовал на него. А что? Всё может быть.
Оля наоборот, утверждала, что это зависимость от фаз луны. Мол, его клинит в моменты полнолуния. А когда луна убывает — становиться нормальным. Ага. Пускай ещё и выть начнет, как Джой — вообще зашибись.
Маринка только пальцем у виска покрутила от подобных заявлений. У неё своя теория: просто такие мужчины постепенно начинают выделять семью среди прочих приоритетов. Только и всего. И вообще, я должна рабоваться, что муж не наседает по поводу и без повода, а дает полную свободу действий.
Это мне-то дают свободу?
Бывают моменты, когда я его вообще не понимаю. Например, однажды захотелось жареной картошечки. Воодушевилась, приготовила. Влад приперся с очередных разборок в окровавленной рубашке и когда узнал, что на ужин именно она, долго хохотал. А ещё говорит, что вырос в детдоме. Будто никогда не ел ничего подобного.
Хорошо, что у меня есть Джой. Чтобы я без него делала? Прикипела и душой и сердцем. Он был моим неустанным критиком на кухне, я — его верной спутницей на вечерней пробежке. Постепенно начала привыкать к подобному распорядку. Местами было ощущения, что мы женаты не пару недель, а несколько лет.
Я молча, без лишних расспросов стирала его рубашки, а он, как истинный кормилец — приносил домой деньги. На холодильнике по сей день лежит банковская карта, сделанная на мое имя.
— Бери, пользуйся, когда пожелаешь, — великодушно заявил Влад и вручил в руки сие денежное хранилище. — Может, с одежды что-нибудь захочешь прикупить себе, или родным. Косметику там… не знаю… Я в этих делах не особо разбираюсь.
У многих на моем месте бы инфаркт случился. У Маринки уж точно. Я же, вежливо поблагодарив, отказалась. Мне чужого не надо. Было бы всё по-другому, тогда да. А так… Какое я имею право транжирить его деньги? Слава богу, не жалуюсь. Живу припевая, в тепле и сытости. Большего и не нужно. Влад всё же настоял на своем и демонстративно положил карту на холодильник, мол, смотри, она здесь, в любое время дня или ночи. Пришлось заверить, что обязательно воспользуюсь в ближайшее время. Таких напористых, как он, ещё не встречала.
Невольно
Всё же рискнула. Ведь не красиво морозиться. Да и угрызения совести не давали покоя. Позвонила. Джой пришел в гостиную и разлегся посреди комнаты, нехорошо так зыркнув на меня единственным глазом.
— Что, партизан, явился следить за мной? — обратилась к настороженной мордашке. — У тебя случайно на ошейнике скрытой камеры нет?
Бля… от такой догадки противный холодок пробежался по спине. Это же Шамров, с него станется. Пока ожидала соединение, присела на корточки возле пса и принялась осматривать ошейник. Ничего не нашла. Дааа, клиника. Стоп! А квартира? Что я терроризирую животное, если у меня такая территория для обследования. Камера, если она есть, конечно, может быть где угодно.
Чёрт! Чёрт! Чёрт! Отключилась. Не давала покоя мысль о том, что каждый мой вдох и выдох под контролем. Влад тогда чётко дал понять, что отныне я в чёрном списке. Да ну нафиг! Что, серьёзно? Как же не хотелось проверять, так ли это на самом деле. Возможно, нет никакой камеры, а я накрутила себя на ровном месте. Как там говорят в народе — от дурных мыслей страдают руки и ноги. У меня именно тот случай. Пока занималась её поисками, прошло часа два, а то и больше. Забыла об ужине, что хотела полить орхидею, привезённую на днях, Джое. Вот как так можно, а? Сама себя накрутила. Совсем не удивилась, когда нихрена не нашла. Странно, и Димка не перезванивает.
От поедания собственных мозгов оторвал пес, с которого всё и началось. Он подошел к двери и пару раз громко гавкнул, давая понять, что пора на прогулку. Пришлось впроголодь носиться по парку и костерить дурную голову. Зато пока скакала сайгаком, позвонил Димка.
– Привет, Стася. Звонила? — голос, который раньше волновал мое воображение, как-то померк спустя время.
В этот момент Джой, будь он неладен, навострил уши и зарычал. Если бы мог говорить, по любому сдал бы. Пригрозила кулаком. Умный, засранец, сразу виновато опустил голову
— Хотела узнать, как ты?
— За**сь! — ответили безрадостно.
— Дима… — конечно у него были все основания так отвечать.
— Что?.. Сижу дома. Плююсь на всех ядом. Кляну себя за необдуманный поступок. Рву на себе рубашку от безвыходности, что любимый человек живет с бандитом. А так… всё супер. Просто зашибись. — Во всех сказанных словах скользила горечь. Я не стала напоминать, что эту тему мы уже обсудили в прошлый раз. Поежилась от резкого порыва ветра и погладила пса, уткнувшегося влажным носом в ладонь. — Ну, а ты как? — продолжил Димка после небольшой паузы. — Сама позвонила, я прям удивился. Неужели тюремщик послабил поводок?