Мое чужое сердце
Шрифт:
— Даже так? — такая стеснительность забавляла. Влад ни за что бы не поверил, что её можно смутить подобным образом. Но увиденное сейчас и намного раньше подтверждало обратное. — Лады, тогда будь так добра, потри мне спинку.
Стася подскочила с места, как ошпаренная, на этот раз широко распахнув глаза:
— Ещё чего! Сам три. Дома же как-то моешься.
— А я взамен потру тебе.
— Нет уж, спасибо, я не настолько немощная.
— У-у-у, какая же ты у меня дикая.
Девушку задела такая характеристика. Ничего подобного. Будь на месте Шамрова любой другой мужик — запросто бы потерла, и не только спину, потому что было бы пофиг.
Всё это время Влад наблюдал за Стасей. Она была открытой книгой и каждая эмоция с легкостью считывалась с столь выразительного лица. И ему это было в кайф. Она считала такую черту недостатком, он же — самым прекрасным качеством. Общение с настолько «живым» человеком всегда интересное.
— Хорошо, — произнесла Стася решительным тоном. — Будь по-твоему. — И принялась раздеваться. Правда, было сложно справиться с дрожанием рук, и она молила бога, чтобы Влад не заметил её состояние. Нужно было хряпнуть легендарной маминой наливочки для храбрости. За шрам вспомнила в последнюю очередь, когда включать заднюю было уже поздно.
Шамров судорожно сглотнул, осознав, через какие пытки придётся пройти. Кто ж знал, что она так отреагирует. Еб**тся просто.
Стася всё же постеснялась снять трусики, а вот лифчик упал на лавочку без зазрения совести. С вызовом посмотрела на ошарашенного мужа и первой шагнула в баню, задохнувшись от полыхавшего в груди огня. Руки так и тянулись стыдливо прикрыть вмиг затвердевшие соски, но она каждый раз одергивала их.
— Ну, чего стоим? Чего смотрим? — расхрабрилась, упиваясь его конфузом. Что, не ожидал? Именно так с ним и нужно: смело и напролом, а не заключать себя в скафандр и сходить по ночам с ума. — Ты же видел меня голой. Как видишь, ничего особенного. Всё как у всех. Кроме шрама. Он после операции. Сердце у меня чужое. Так что давай, присаживайся, буду тереть тебе спинку, — насторожило, что на лице Шамрова не отобразилось удивления. Ни один мускул не дернул. Однозначно, он был в курсе. Интересно…
Влад ещё раз сглотнул и с усилием воли оторвал глаза от невероятно соблазнительной груди. Она была… далеко не такой, как у всех. Не большая и не маленькая, такая, что как раз поместиться в его широкой ладони, стоит только протянуть руку и… Чёрт! А соски? Они так и просились прикоснуться к ним губами, втянуть в себя и слегка прикусить. Аккуратные, розовые… К шраму привык. Он терялся, становился едва приметным на фоне такого великолепия и в то же время придавал особый шарм. Почувствовав, что член стал наливаться каменной тяжестью, быстро присел на лавку, втайне радуясь, что его Маленькая хоть и показала коготки, но не настолько, чтобы пялиться на боксеры, которые он тоже предусмотрительно не снял.
Стася набрала в кувшин воды и принялась медленно поливать напряженные мужские плечи, спину, грудь. Что и говорить, для неё это был один из самых интимных моментов в жизни. Возбуждение достигло того предела, когда стоит только прикоснуться и всё… снос крыши. Внизу живота все ныло, пульсировало едва уловимой, тупой болью, требовало освобождения, а трусики были мокрыми настолько, что впору взять и выжать. Плавилась подобно свече от испепеляющего взгляда, сходила с ума, наблюдая за тем, как он рассматривал её грудь, живот, скользил ниже. Не думала,
Потянулась к мылу и скользящими движениями приступила к намыливанию горящей кожи. Под подушечками пальцев перекатывались бугрившиеся мускулы, и это ощущение невероятно распаляло. Дыхание и так было затрудненным, а тут ещё и сильное тело под руками усложняло сей непростой процесс.
Когда со спиной было покончено, обошла Шамрова и расположилась спереди. Уговор был только на спину, но ей неожиданно захотелось проверить одну догадку. Если она подтвердиться, значит Стася небезразлична ему.
С замиранием сердца, не решаясь посмотреть в тёмно-карие глаза, она прошлась ладонями по грудным пластинам и подрагивающим кубикам пресса. Вернулась обратно вверх, обхватила широкие плечи, слегка сжала, и не отдавая себе отчета, прикусила нижнюю губу, невольно залюбовавшись пускай и не до конца обнаженным мужчиной.
Внутреннее напряжение Шамрова достигло апогея. Если она сейчас не остановиться, он в прямом смысле изнасилует её. Знал, что это всего лишь игра, ответ на его подтрунивание, но бл*ть, возбужденный член и так отдавал адской болью, куда уже больше.
Не выдержал… Лучше быть побежденным, нежели сексуальным маньяком.
Вскочил с лавочки и, как ошпаренный бросился на улицу под навес. Стоял до тех пор, пока довольная Стася не выплыла к нему в облаке ароматного пара.
— Советую ускориться, если не хочешь ужинать в одиночестве. У нас семеро одного не ждут, — и проследив за гневным выражением лица, звонко рассмеялась: — Да шучу я, шучу. Мойся себе спокойно. Так уж и быть, подождем.
Ох, давно она так не смеялась. От души. Хотя саму ещё изрядно потряхивало от неудовлетворенного желания. Зато теперь знала, что Влад испытывает к ней аналогичную тягу.
Шамров смотрел вслед удаляющейся спине и ругался, используя весь запас ненормативной лексики. Чертовка. Хотелось рвать и метать всё вокруг. Удары сердца бешеными толчками пульсировали в ушах, из глаз сыпались искры. Хрена с два он поддастся на провокацию. Выстоит. Обязан выстоять. Теперь он знал, что Стася далеко не невинная овечка и может достойно ответить на брошенный вызов. Отныне стоит быть предельно осторожным.
Ужин прошел относительно спокойно. Со стороны Валентины не поступало больше никаких вопросов, помимо работы и взглядов на жизнь, на которые отвечал весьма осторожно. О семье не интересовалась, значит, жена ввела в курс дела. Уже хорошо. Не любил, когда копались в его прошлом.
Поблагодарив за вкусный ужин первым встал из-за стола, сославшись на усталость. Валентина с Ниной дружно пожелали спокойной ночи, а Стася изъявила желание ещё пообщаться с родными. Да пожалуйста. Как говорится, баба с воза, кобыле легче. Прошел в гостиную и обвел взглядом советский диван. Пускай не надеется, на полу он спать не будет. С облегченным стоном нырнул под одеяло и растянулся во весь рост, свесив ноги. Сон сморил моментально.
Вошедшая через два часа в комнату Стася осторожно примостилась рядом, боясь лишний раз пошевелиться. Подперев голову рукой, всматривалась в полюбившееся лицо при тусклом лунном свете, прислушивалась к размеренному дыханию и наслаждалась близостью горячего тела. Впервые в жизни она будет спать с мужчиной. От этого волнительная дрожь прошлась по коже. Как не противилась сну, однако бессонная ночь накануне, длинная дорога, эмоциональное перенапряжение сделали свое дело — спустя двадцать минут уснула и она.