Многоточие
Шрифт:
— Любовь моя, поверь, все будет хорошо, — уверенно сказал он. — Алекс — мой давний друг. Именно он долние годы был нашим бессменным почтальоном! — улыбнулся Филипп. — И не выдал нашу тайну! Он знает о моей любви, знает нашу историю. Не знает Алекс только одного — кто же та, которая завладела моим сердцем. Ну что плохого будет в том, если мы отправимся к нему в гости? Поверь, тут не о чем тревожиться!
— Но Филипп… — неуверенно возразила Тина. — Ты же знаешь, как мне хотелось бы афишировать наши отношения.
— Алексу смело можно раскрыть твое инкогнито, Тина! — горячо воскликнул Филипп. — Это будет ему наградой за многолетнюю
— Я не знаю… — с сомнением пожала плечами Тина.
Филипп мягко улыбнулся и крепко обнял ее.
— Послушай, любимая, что я тебе расскажу. На дне рождения Алекса будет еще один человек. Женщина. Между ними — давняя связь. Это — не простая история, Тина. Она — жена высокопоставленного чиновника. И если в нашем случае я оберегаю репутацию твою и твоих детей, то Алекс вынужден считаться и оберегать безупречную репутацию ее мужа. Развод повредит его карьере и исключен категорически. Поэтому Алекс не может связать свою жизнь с любимой женщиной. С женщиной, которая родила от него ребенка. Это трагедия всей жизни Алекса, потому что сын носит не его имя. В общем, пока личные проблемы Алекса так же неразрешимы, как и мои. Как видишь, Тина, опасаться нечего. Огласка не нужна ни им, ни нам.
Тина долго раздумывала над тем, соглашаться ли ей с предложением Филиппа отправиться на день рождения Алекса. Наверное, этого делать не следовало. Но в то же время, Алекс показался ей вполне порядочным и надежным человеком. Он понравился Тине еще тогда, когда она впервые с ним познакомилась. В разговоре он показал себя умным, общительным, открытым собеседником. И потом, он был давним другом Филиппа. Как теперь выяснилось, именно Алекс столько лет получал ее письма. Взвесив все доводы «за» и «против», Тина решила принять приглашение.
16
Тина знала, что опаздывает самым неприличным образом. Она остановила такси, назвала адрес и улыбнулась. Хотя, конечно, повод для веселого настроения был, мягко говоря, печальный.
Она вспомнила, с каким отчаяньем, смущением и огорчением в душе только что она стояла перед учительницами своих детей. Одна из них вызвала Тину в школу и сразу протянула ей тетрадку Гарри. У Тины «екнуло» сердце. Зная своего выдумщика-сына, ничего хорошего ждать не приходилось.
Тина не ошиблась в своем предчувствии. Раскрыв тетрадь, Тина ахнула. Все, что написал Гарри, было выполнено без единой ошибки или помарки, но… слитно: все слова неразрывно и последовательно были соединены в единое слово.
Тина несчастным взглядом посмотрела на учительницу. Та стояла со строгим возмущенным видом, но вдруг захохотала. Захохотала и Тина. Обе никак не могли решить, что им делать с Гарри. Потому что незадолго до этого он в очередной работе, безупречно выполненной с орфографической точки зрения, скрупулезно расставил запятые, но… через каждые два слова. В предыдущей работе он зачем-то разделил все буквы в словах буквой «о». Учительница старалась относиться снисходительно к выдумкам Гарри, потому что высоко ценила его богатый внутренний мир и восхищалась природной фантазией. Но периодически вызывала Тину в школу, чтобы они совместными усилиями направляли эту необузданную фантазию в нужное русло. Да и немного построжить Гарри не мешало.
Беседа с Учительницей получилась продолжительной, и теперь Тина безнадежно опаздывала. Она заметила, что такси остановилось, расплатилась с водителем и поспешила к дому. Очевидно,
— Тина, девочка, здравствуй! — сказал он, пропуская ее в дом. — Филипп уже беспокоится. Тебя ждут.
— Здравствуй, Барс. Я никак не могла раньше. Была у детей в школе и…
Тина не договорила, потому что ей навстречу вышел хозяин дома — Алекс. Он с невозмутимым видом взял ее за руку, поцеловал и тепло произнес:
— Здравствуйте, Валентина. Рад снова видеть вас.
— Я тоже, Алекс, — мягко откликнулась она, отметив, как непринужденно он назвал ее имя, словно никогда до этого никакого другого ее имени не знал. — Я поздравляю вас, Алекс, и желаю вам счастья! — Тина протянула ему диск. — Помнится, вы очень тепло и восторженно отзывались о своем путешествии по Скандинавии. Думаю, музыка Эдварда Грига будет напоминать вам о нем.
— Благодарю вас, Валентина. Я очень тронут вашим вниманием.
Алекс предложил Тине руку и повел ее в гостиную. Едва переступив порог, Тина замерла. Она сразу узнала женщину, с которой беседовал Филипп. Та тоже сменилась в лице, но быстро справилась с собой и спокойно посмотрела на Тину.
Алекс представил их друг другу. Обе мило улыбнулись и держались настолько непосредственно и непринужденно, что ни Алексу, ни Филиппу даже в голову не пришло, насколько ошеломила обеих эта неожиданная встреча.
Мужчины вышли. Тина ощутила, как похолодели кончики пальцев и остановилось сердце от тех саркастичных едких слов, которые она услышала.
— М-да… Кажется, одному нашему общему знакомому фатально не везет на женщин!.. Дан постоянно ухитряется наступать на одни и те же грабли! Не правда ли, дорогая?
Заметив, что Тина упорно молчит, продолжила:
— А ведь Дан — замечательный человек! Вот только я оказалась дурой! По глупости его упустила! Измены он мне не простил. Ну да что обо мне!.. О вас он говорил с такой любовью! Я слышала, вы поженились. И что же? развод? Или вы, как и я, удачно совмещаете мужа и любовную связь на стороне? В этом случае мне остается только посочувствовать Дану! Ему на пути встречаются женщины, верность для которых — пустой звук!.. Только, ради Бога, не подумайте, что я вас осуждаю. В моем положении это было бы смешно и нелепо. И вас я прекрасно понимаю. Филипп — великолепный мужчина. Красивый, богатый, умный. Почему бы и не развлечься с ним? Не так ли?.. А, черт! — вдруг воскликнула она. — Не обижайтесь, пожалуйста, но я так зло обрушилась на вас, потому что, действительно, считаю и себя, и вас — подлыми стервами!!! Мне очень нравился и нравится Дан. Я хотела бы, чтобы он был по-настоящему счастлив. Мне обидно за него! И жаль, что вы его не цените так, как он того заслуживает. Оправданием вашей связи с Филиппом лично для меня может быть только одно — ваш развод с Даном. Больше ничего. И простите за прямоту.
Тина прямо посмотрела в ее лицо и тихо сказал:
— Дан… погиб, Стелла.
— ПОГИБ?!! — по буквам протянула та.
Тина заметила, что Стелла побледнела, а глаза ее заполнились слезами.
— Простите меня, Валентина… — едва слышно произнесла она. — Простите… И как… давно?
— Почти четыре года назад.
— Вот оно что… — задумчиво промолвила Стелла.
Она помолчала. Потом, сдвинув брови к переносице, потом неожиданно окинула Тину внимательным взглядом и медленно сказала: