Многоточие
Шрифт:
Тина быстро отпрянула и поспешно заговорила:
— Филипп, того, что сейчас происходит, быть не должно!!! Я не понимаю, не знаю, как это назвать. Но… Мы должны расстаться навсегда. Иначе… Я не вижу выхода!!! Его нет, Филипп!!! И ты знаешь, почему. Да, ты мне нравишься. Мне хорошо с тобой. Ты — замечательный. Но… но стать твоей женой я не могу. Я… я… я… я не люблю тебя, Филипп. А то… что сейчас… между нами… Этого я не понимаю! Ты увлекаешь меня в какой-то омут… неистовой страсти. Но подумай сам, зачем это нам?!! Мне! Тебе! Я ничего не могу понять!.. Но я знаю точно, что мы должны расстаться. Должны, Филипп! Должны!!! И ты должен понять, что любовь
Он проницательно посмотрел на нее и с пылом возразил:
— Должен?!! Должен?!! С ума сойти!!! Я всем должен! Но почему?!! Тина, любимая, постарайся понять то, что я скажу, как я понимаю и принимаю твои доводы о невозможности нашего брака. Я согласен пока отложить этот вопрос на время. Потому что от своего желания назвать тебя своей женой ни за что не откажусь! Но я согласен ждать. Хотя ты и представить не можешь, как мне не хочется этого делать! Но и ты… ты, наконец, пойми!.. что я не могу без тебя. Я люблю тебя! Люблю!!! Ты говоришь, что не любишь меня, что я всего лишь нравлюсь тебе. Что ж! И на это я согласен. Моей… моей любви, Тина!.. хватит на нас двоих. Главное, я тебе небезразличен. Ты утверждаешь, что я затягиваю тебя в омут неистовой страсти. Но что же делать? Что?!! Я хотел бы назвать тебя своей женой, но в силу сложившихся обстоятельств пока не могу этого сделать. Так почему же тогда я не могу хотя бы назвать тебя своей возлюбленной? Почему?!!
Она ошеломленно взглянула на него и едва слышно прошептала:
— Филипп… ты предлагаешь… немыслимое!..
Он стремительно шагнул к ней и, прямо глядя в глаза, сказал:
— Тина… пожалуйста… я прошу тебя… пойми… Пойми, я… я не предлагаю тебе стать моей любовницей. Я хочу, чтобы ты поняла, что то, о чем я говорю… другое. Ты — моя единственная любовь. Любовь настоящая. Помнишь, ты утверждала, что любовь — не химера. Что она есть. Теперь я это точно знаю. Знаю долгих десять лет! Десять лет, Тина, я ждал тебя. Ну неужели я не могу надеяться хотя бы на мизерный кусочек личного счастья? Счастья с женщиной, которую безумно люблю!!! Тина, любимая, ну что же делать? Все складывается вопреки моему желанию, моим мечтам. А я только должен, должен, должен!!! Но пойми!.. Ты… ты одна!.. можешь сделать меня счастливым. Пойми, Тина, только ты. И я… я клянусь!.. что сделаю все для тебя. Я никогда не предам тебя! Только останься со мной. Снова расстаться с тобой выше моих сил! Я сойду с ума! Потому что не любить тебя я не могу!!!
Филипп говорил проникновенно и пылко, с мольбой и страстью. Мысли Тины мешались. Здесь было все: и давняя привязанность к Филиппу, и симпатия к нему, и женское сострадание, и внутренние сомнения, и чувственное влечение, и сознание невозможности ответной любви, и горькое одиночество, и многое другое…
Тина смотрела на Филиппа и понимала, что никакого ответа сама в себе она найти не может, настолько запутанно переплелись судьбы ее и Филиппа.
А он, словно что-то прочитав в выразительном взгляде Тины, крепко обнял ее.
— Тина… любимая… мы всегда, всегда будем вместе!.. Я не оставлю тебя… а ты меня… Мы всегда будем рядом!.. Только не отвергай мою любовь!.. Тина…
— Филипп… Ах, Филипп!.. — глубоко вздохнула она, теряя последние остатки самообладания.
Он легким поцелуем прикоснулся к крошечной родинке над ее губой и убежденно произнес:
— Все будет замечательно, любимая… Замечательно!..
Больше не сдерживая собственные чувства, Филипп жадно приник к губам Тины, подхватил ее на руки и, шагая через две ступеньки,
Невыносимыми казались даже те несколько секунд, которые отдаляли страстно желаемый миг наслаждения…
Филипп осторожно поцеловал спящую Тину, оделся и спустился в гостиную. Он разжег камин, налил в бокал вина, сел в кресло и задумался.
Противоречивые мысли и чувства мешались в невообразимом хаосе в его сердце и голове. Конечно, главным было то невероятное счастье обладания и радость чувственного наслаждения, которые подарила ему Тина. Как и предполагал Филипп, она оказалась потрясающей любовницей. Филипп, без малейшего намека на ревность, с огромным уважением подумал о Дане, сумевшем пробудить в Тине ту природную сексуальность и чувственность, которые угадывались и таились в ней. Дан и в этом оказался замечательным парнем! Было больно и горько сознавать только одно. Именно ему, Дану, безраздельно отдала Тина свою любовь. Отдала навсегда. Теперь Филипп знал это точно. Оставаться рядом с любимой Филипп мог, только смирившись с этим фактом. Но как же безмерно тяжело было это сделать!!! Как тяжело!..
Сердце Филиппа вновь пронзила острейшая боль, словно в него ударили раскаленным на огне кинжалом.
Хватит ли у него сил опять пережить то…
Филипп до дна осушил бокал и резко потряс головой из стороны в сторону. Он сжал руками подлокотники кресла так, что побелели пальцы, и решительно встал.
Довольно изводить себя!!! У него хватит сил на все! На все!!! Главное, чтобы Тина была рядом. Всегда!!! Ради этого Филипп готов был вынести все муки ада. Он готов был, вопреки всему, добиться, чтобы и Тина, и он сам были счастливы. Вместе.
Филипп негромко позвал Барса…
Тина услышала мелодичный звон колокольчика, открыла глаза и улыбнулась. Сквозь небольшую щелочку приоткрытой двери она заметила Филиппа и позвала:
— Филипп, можешь не прятаться!.. Я вижу тебя.
Дверь широко распахнулась, и Филипп быстро подошел к Тине. Он сел на край постели, наклонился и многозначительно прошептал:
— Ты уверена, Тина?..
Она удивленно приподняла брови и засмеялась:
— В чем?
Филипп приблизился губами к ее уху и едва слышно уточнил:
— Что видишь именно Филиппа…
Тина обвила его шею руками и, заглянув в глаза, негромко ответила:
— Еще как уверена! Спутать Филиппа ни с кем невозможно!
— Даже… с Тоном? — усмехнулся он.
— С ним — меньше всего! Они совсем-совсем разные — Тон и Филипп! — и без всякого перехода спросила: — А который час?
Филипп немного помолчал, потом чуть иронично ответил:
— Полдень.
— О, Боже!.. — громко воскликнула Тина. — Филипп, почему ты не разбудил меня?!!
Он крепко обнял ее и горячо произнес:
— Тина, любимая, ты не представляешь, какая борьба шла в моей душе! С одной стороны, я хотел, чтобы ты как следует выспалась. А с другой стороны, я хотел, чтобы ты поскорее проснулась. Несколько раз я собирался будить тебя. И вот я здесь. Я так рад, что ты…
Филипп не договорил. Он устремил на Тину какой-то странный взгляд, смысл которого она не поняла, да и не успела понять, потому что Филипп с каким-то ожесточением вдруг сорвал с себя одежду, откинул одеяло и бросился в постель. Он сжал Тину в своих объятьях и с невероятной страстностью приник к ее губам. Филипп пылко ласкал ее, доводя до неистового умопомрачительного чувственного экстаза…