Многоточие
Шрифт:
Тина засмеялась и горячо возразила:
— А вот это — вряд ли! До глубины души впечатляет что-нибудь необычное. Как сегодня. А любителей целоваться — огромное количество! Этим никого не удивишь. Следовательно, твои надежды на наглядную иллюстрацию напрасны.
— Неужели все так безнадежно, Тина? — Филипп искоса посмотрел на нее. — Полагаешь, у меня нет ни одного шанса?
Тина помолчала, а потом, придерживаясь все той же шутливой манеры, в которой проходила их беседа, мило улыбнулась и произнесла:
— Ни малейшего! Послушай совет старого друга, Тон. Для микробиологических
— Я благодарен тебе, Тина, за совет, — иронично откликнулся Филипп. — Только вот… — он сделал паузу и объявил: — Ленив я очень! И никакого желания расходовать свои силы и время на какие-либо поиски у меня нет. Лучше буду предаваться призрачным иллюзиям и мечтам! Вот как сейчас, например!..
Филипп вытянул ноги, забросил за голову руки и изобразил на лице невероятное блаженство и негу. Тина засмеялась. Он, прищурившись, хитро посмотрел на нее и тоже засмеялся.
20
Тине поневоле приходилось признавать, что в своих попытках отдалить Филиппа она терпит неудачу. С каждой встречей надежда на то, что Филипп потеряет к ней, Тине, интерес и, наконец, уверится в бесперспективности их дальнейших отношений, таяла и истончалась, как лед на солнце. Тине все труднее и труднее было держаться с Филиппом бесстрастно и отстраненно, потому что он окружал ее постоянной заботой, теплотой, вниманием, относясь нежно и любовно, открыто и бережно. Он как будто обволакивал ее в кокон своих чувств, отбрасывая, отсеивая, не замечая усилий и стремлений Тины к разрыву их связи. Тина терялась, не зная, что же еще она может сделать, предпринять, чтобы им обоим, ей и Филиппу, не попасть в запутанный опасный лабиринт, из которого нет выхода. Но Филипп настойчиво, решительно и упорно увлекал ее за собой, подчиняясь только зову своего сердца и собственным желаниям. И что делать, как быть дальше, Тина не знала. Не знала…
Тина была озадачена необычным предложением Филиппа встретиться глубокой ночью. Он с такой настойчивостью уговаривал ее, что она все-таки согласилась.
Филипп и Барс подъехали к ее дому, и Тина быстро заскочила в машину.
— А теперь, Тина, выполни, пожалуйста, одну мою просьбу! — через некоторое время попросил Филипп.
Она вопросительно посмотрела на него.
— Тина, пожалуйста, закрой глаза. Или нет! Дай-ка я лучше завяжу их! У меня для этого совершенно случайно и лента подходящая имеется! — шутливо заявил Филипп.
Тина засмеялась и согласно кивнула. Он сделал повязку и заботливо спросил:
— Не туго?
— Нет! — покачала головой Тина. — Только огорчает то, что ты не оставил даже малюсенькой щелочки! Подсмотреть хоть чуть-чуть страшно хочется. Любопытство одолевает!
— Тина, потерпи несколько секунд! — весело сказал Филипп.
Она почувствовала, что машина остановилась. Филипп помог Тине выйти, развернул за плечи и быстро снял повязку.
Тина ошеломленно ахнула. Она и Филипп стояли на ночной, абсолютно пустынной улице прямо перед ярко освещенным магазином. На вывеске крупными буквами разноцветными переливами сверкало название «Тин-Тон». За стеклянной витриной у самого входа сидел огромный
— Филипп… — Тина с изумленным видом повернулась к Филиппу. — Ты… купил магазин?
— Да, — с улыбкой ответил он, удовлетворенно отметив, что сюрприз удался в полной мере. — Зайдем?
Он сделал приглашающий жест.
— Зайдем! — засмеялась Тина и решительно устремилась ко входу.
Они вошли внутрь и принялись методично обходить и оглядывать витрины. Тина восторгалась с такой детской непосредственностью разнообразием игрушек, что Филипп засмеялся.
— Как видишь, Тина, это далеко не импровизированный магазин по типу того, который имеется в гостиной особняка. С этого дня — никаких иллюзий! Все!!! Реальность и только реальность!!! — категорично заявил Филипп.
Он и Тина остановились по разным сторонам прилавка и одновременно посмотрели друг на друга. Тина отчего-то смутилась и отвела взгляд.
Филипп протянул руку, накрыл своей ладонью ее ладонь, слегка сжал и проникновенно сказал:
— Я очень хочу, чтобы все те, кто когда-нибудь придут в этот Магазин Игрушек, обязательно стали счастливыми. По-настоящему счастливыми! Чтобы сбылись все-все их мечты! Большие и маленькие мечты. Сбылись обязательно! Я очень этого хочу!!! — страстно завершил он.
Из глаз Тины потекли слезы. Сдерживать их не было сил. Она убрала руку, подбежала к Филиппу и, прильнув, уткнулась лицом в его грудь. Он крепко обнял ее, погладил рукой по волосам и тихо произнес:
— Тина, любимая, я не могу без тебя… Не могу! Ты — мое счастье. Единственное счастье мое. Прошу, пойми, я не могу больше терять! И не хочу! Терять — не хочу!!! Не хочу!!! — горячо, страстно и отчаянно воскликнул он.
Филипп помолчал, чуть отстранился, сжал ладонями ее лицо, заглянул в глаза и почти беззвучно спросил:
— Поедем… прямо сейчас?
Тина хорошо понимала, что именно теперь настал тот «момент истины», когда надо было принимать окончательное решение. Именно теперь появилась реальная возможность поставить точку в отношениях с Филиппом. Но сделать это оказалось за гранью человеческих сил. Да, Филиппа она не любила. Но он был ей безмерно дорог. Безмерно дорог!!! И если так решила Судьба, что счастье Филиппа зависит от нее, Тины, то она больше не имеет права причинять ему боль. Ведь сама Тина была когда-то так счастлива! И она знала, что такое потерять свое Счастье. Потерять навсегда!
Тина глубоко вздохнула и едва слышно вымолвила:
— Да…
Хотя она точно знала, что ее согласие — та плотная сеть, выбраться из которой ей вряд ли когда-нибудь удастся.
Филипп покрыл ее лицо бесчисленными пылкими поцелуями, подхватил на руки и устремился к выходу…
— Филипп! Ну посмотри на часы! Мне пора! — громко воскликнула Тина, делая попытку выскользнуть из его крепких объятий. — Филипп…
Он не хотел отпустить ее, словно боялся, что, разжав кольцо своих рук, навсегда потеряет свое Счастье.