Многоточие

Карент Оливия

С огромным трудом взяв себя в руки, Филипп взглянул на бледную безмолвную Тину, по щекам которой текли и текли, не прекращаясь, слезы, несколько раз глубоко вздохнул и проникновенно произнес:

— Тина… любимая… это ничего не меняет. Я любил и люблю тебя. Я останусь с тобой, любимая. Навсегда.

Она, опустив глаза, перевела дыхание и тихо, с раскаяньем, прошептала:

— Филипп…

Он крепко обнял ее и прижал к своей груди…

Барс открыл дверь автомобиля, с тревогой отметив несчастный мрачный вид Филиппа. Тот быстро подошел, сел в машину и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза.

Филипп думал о том, почему все так трагично складывается в его жизни. Почему?..

Казалось, ему дано так много, как наверное, мало кому другому. И что же?.. Все то, что он имеет, роковым образом разрушает любую его надежду на личное счастье. Его ДОЛГ НАСЛЕДНИКА, ОБЯЗАННОСТИ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, к которым его приучали с детства, как огромный горный массив стоят на пути его собственных желаний. Все разбивается в прах о гранитную твердыню Высокого Положения Наследника Могущественной Семьи! И отказаться невозможно, и совместить со своими мечтами об обычном нормальном человеческом счастье, доступном абсолютно всем, нельзя. Все, все в его жизни происходит ВОПРЕКИ его желаниям. Какой-то необъяснимый рок преследует его! Сначала он потерял любимую, а когда, наконец, вновь обрел ее и, казалось, СЧАСТЬЕ совсем рядом, так близко, что до него осталось сделать только один шаг, снова потеря! И какая потеря!!! Невосполнимая… тяжелая… мучительная… Разве сравнятся все муки ада с тем, что ему приходится переживать сейчас?!! Есть ли что-либо более страшное, чем сознание горькой утраты и бессилие все вернуть назад, изменить, исправить?!! СУДЬБА с какой-то беспощадной жестокостью наносит удар за ударом. И за что? Всего лишь за то, что он имел несчастье родиться Наследником. О, Боже, Боже!..

Филипп с силой потер лоб, виски и глубоко вздохнул. Что ж!.. Главное, у него есть Тина. Безмерно любимая, желанная, единственная. И что бы ни ожидало впереди, ее он не потеряет никогда. Он сделает все, чтобы они были рядом. Всегда. Это обязательно будет так. Потому что его СЧАСТЬЕ называется одним именем. Только одним!!! ВАЛЕНТИНА…

19

Тина уже больше двух часов беседовала с состоятельной клиенткой. Впрочем, какое там «беседовала»!.. Вряд ли ей удалось сказать и десяток слов, кроме «да-да», «я понимаю», «это не просто» и прочее. Сначала Тина удивилась, зачем та обратилась в фирму. Но теперь отчетливо поняла, что хозяйка дома остро нуждалась в собеседнике, поскольку… и это было очевидно!.. среди приятельниц ее проблемы популярностью не пользовались. А прощу говоря, осточертели!!! Как за два часа осточертели самой Тине. Ей казалось, что если беседа не завершится в ближайшее же время, то она свихнется и точно окажется в сумасшедшем доме. Причем, в палате для буйнопомешанных! Заодно со своей заказчицей. Что той требовалась срочная помощь психиатра, Тина не сомневалась. Потому что дама на протяжении всех двух часов, таких долгих и мучительных для Тины, изводила ее рассказом, какие невероятные усилия предпринимаются ею в борьбе за идеальную чистоту и стерильность.

Она затащила Тину на кухню, и когда та удивилась безупречному порядку и абсолютно девственному первозданному сиянию и блеску домашней утвари, с гордостью сообщила:

— Я стараюсь, чтобы на кухне как можно меньше готовили. Эти запахи, гарь, копоть, брызги масла, пятна!.. — с отвращением произнесла она. — Это вредно для здоровья! Как и чем прикажете дышать, если допустить ежедневное приготовление гарниров, соусов и прочего?!! Вы согласны со мной, не правда ли?

Тина неопределенно качнула головой и с надеждой спросила:

— Вас, наверное, утомил наш продолжительный разговор?

— Нет-нет! Нисколько! — энергично возразила хозяйка. — Вы такая приятная собеседница. Я никогда не получала столько удовольствия! А главное, мы так хорошо понимаем друг друга! Знаете, я впервые встретила свою единомышленницу. Я рада, что обратилась в вашу фирму. А что? — встрепенулась

она. — Два часа уже закончились?

Тина назвала точное время беседы.

— Как жаль! Так быстро! — воскликнула клиентка. — Но теперь я буду обращаться в вашу фирму. Считайте меня своей постоянной клиенткой, Нина! — лучезарно улыбнувшись, объявила она.

От ее слов у Тины похолодело в груди. Еще одна встреча с этой рьяной поборницей чистоты и порядка — и отдельная палата с надувными мягкими стенами, полом и потолком ей обеспечена на долгий срок!!!

— Пойдемте, Нина, я провожу вас.

Они вышли в прихожую, но неожиданно входная дверь широко распахнулась. Тина остолбенела.

«Все! — подумала она. — Теперь сомнений в моем диагнозе быть не может! Больше встреч не требуется. Я уже свихнулась! Какой ужас!!!»

Тина зажмурилась на секунду и вновь открыла глаза. Прямо на нее с тем же ошеломленным выражением на лице взирал стоящий на пороге мужчина. На нем были только плавки. В одной руке он держал туфли, из которых торчали носки, в другой — охапку своих вещей — костюм, рубашку, галстук…

— Извините… — пробормотал он, покраснев до корней волос, и стремительно скрылся в комнатах.

От изумления Тина широко открыла глаза, совершенно не понимая, что происходит. Как сквозь сон она услышала монотонный спокойный голос хозяйки:

— Это мой муж. Он вернулся с работы. Он — владелец сети авторемонтных мастерских. А я не выношу запаха бензина, масел, резины и прочего. Это же такая грязь! Нести это в дом… вы же понимаете меня, Нина!.. недопустимо!!! Я настоятельно требую, чтобы чистота жилища беспрекословно соблюдалась. Поэтому муж раздевается у входа. Ах, знаете!.. — она наклонилась к Тине и доверительным полушепотом сказала: — Муж соглашается выполнять мои условия. Даже не спорит больше. Его возмущает только одно. То, что за 18 лет брака мы поцеловались всего лишь раз. В день свадьбы. А он, видите ли, любит целоваться. Подумайте, ЛЮБИТ!!! Забывая, что это же сплошной обмен бактериями и микробами! Но я не уступала и не уступлю в этом вопросе. Лучше умру!!!

Если бы Тина не была измучена продолжительной беседой, ошеломлена и обескуражена экстравагантным появлением хозяина, она теперь точно расхохоталась бы. Но больше всего она хотела как можно скорее уйти, поэтому благожелательно попрощалась. Но на пороге, не удержавшись, оглянулась и спросила:

— А ваш сын тоже… раздевается… перед дверью на улице?

Хозяйка озадаченно посмотрела на нее и медленно произнесла:

— Н-нет… сын… не перед дверью… Только муж…

Тина стремительно выскочила за дверь.

Никогда раньше она не чувствовала себя настолько облепленной микробами и бациллами, что хотелось незамедлительно окунуться с головой в бактерицидный раствор. После этой беседы Тина теперь абсолютно точно знала, как именно люди сходят с ума. Потому что сама только что находилась в миллиметре от той черты, где отключается разум и воцаряется безумие.

Она остановила такси, с сожалением думая о том, что опаздывает на свидание с Филиппом больше, чем на полчаса.

Тина была настолько возбуждена после своей беседы с экстравагантной озабоченной дамой, что сразу, как только села в машину, пересказала Филиппу всю цепь удивительных событий. Он хохотал до слез, до конца не веря, что подобное может быть на самом деле.

Все последнее время Филипп окружал Тину постоянной заботой и вниманием. При встречах он увозил ее куда-нибудь за город. Они подолгу бродили по лесу, по берегу реки, маленьким рощам. Они беседовали, иногда молчали, наслаждаясь тишиной, любуясь окружающей природой. А иногда Тина с удовольствием наблюдала, как Филипп в карандаше делал быстрые зарисовки понравившихся ей пейзажей, большого муравейника, одинокого тонкого деревца, обрывистого высокого берега…

Им было хорошо вместе, но… Встречи были редкими.