Многоточие
Шрифт:
Филипп догадывался, что Тина пытается свести «на нет» их отношения, подвести их к окончательному разрыву. Филипп понимал причину. Тина хотела незаметно, как ей казалось, для него, добиться, чтобы он, Филипп, постепенно отвык от общения с ней. Потому что считала… в этом не было никаких сомнений!.. что он, Филипп, должен строить свою жизнь без нее. Филиппа приводило в отчаянье, что Тина никак не хотела понять, что для него все бессмысленно и бесполезно в жизни, если ее, Тины, не будет рядом. Приходилось с сожалением признавать, что те, прежние отношения, которые были между
Поначалу он давал ей и себе время успокоиться, восстановить душевное равновесие. Потом какое-то время просто мирился с теми отношениями, которые упорно исподволь навязывала Тина. Но теперь буквально сходил с ума от желания обладать любимой, дарить ей свою любовь и нежность.
Тина не подозревала, что Филипп давно разгадал ее планы. Ей казалось, что она действует достаточно тонко и осторожно. Как когда-то в юности, Тина была уверена, что совместного будущего у нее и Филиппа нет и быть не может. Но как объясниться об этом с Филиппом?..
Тина с сожалением и грустью думала о том, что их отношения складываются очень не просто. С горьким раскаянием Тина отмечала, что трагичные события для Филиппа не прошли бесследно. Это было заметно даже внешне. В волосах его появилась седина, на переносице между бровей пролегла глубокая, никогда не исчезающая складка. Но Тина, преодолевая душевную боль и чувствуя личную ответственность за судьбу Филиппа, старательно претворяла намеченный план, который казался ей верным, правильным.
— Вообрази, Тон! — воскликнула Тина. — Мы — единомышленницы, оказывается!.. Ха-ха-ха!..
Филипп в очередной раз отметил, что Тина все чаще и чаще называет его «Тон». Он усмехнулся и, искоса посмотрев на нее, иронично спросил:
— Тина, а что тебя удивляет? Я вот нисколько…
Но она не дослушала и переспросила:
— Удивляет?.. Тон, да это не укладывается в голове! А удивляет меня другое. Почему не удивлен ты!!!
Филипп вдруг развернул Тину за плечи и, приблизившись к ее лицу, многозначительно, понизив голос, сказал:
— Я согласен удивляться вместе с тобой, Тина, если прямо сейчас ты представишь мне доказательства того, что ты и она — антиподы.
— То есть?.. — Тина немного отстранилась и попыталась освободиться из его рук, крепко сжимавших ее плечи. — О чем ты, Тон? Какие доказательства?
Филипп выдержал небольшую паузу и, пристально глядя в глаза Тины, насмешливо пояснил:
— Ну, например, такое доказательство, как… поцелуй.
Она отвела взгляд, некоторое время молчала, потом вновь посмотрела на него и засмеялась:
— Ну что за выдумки, Тон! Целоваться в машине!.. Пусть даже и в доказательство. Тон, вспомни о нашем возрасте! Мы с тобой даже в более молодые годы не творили подобных безумств! Или ты уже не в состоянии вспоминать? Склероз одолевает?!!
Тина сделала новую попытку освободиться из рук Филиппа. Это ей не удалось. Филипп притянул ее к себе и посмотрел
— Тина, я в восторге от твоего мастерства уводить беседу подальше от неустраивающей тебя темы! Но со мной этот номер не пройдет. Итак, давай по порядку. С моей памятью, Тина, все в порядке. Зачем нам углубляться в далекое прошлое, если можно найти примеры из не такого уж отдаленного времени? У тебя-то самой как со склерозом, дорогая моя? Один из симптомов этой болезни тот, что люди отчетливо помнят все, что было когда-то давно, и напрочь забывают то, что было накануне. Что скажешь о своем диагнозе, Тина?
Она опустила голову. Филипп заметил, как румянец покрыл ее щеки. Поскольку ответа не последовало, он продолжил:
— Но довольно экскурсов! А заодно и медицинской диагностики! Речь шла совсем о другом. Так ведь, Тина? Речь шла, если так можно сказать, о… микробиологии. Бактериях, бациллах, микробах… и прочих разных… вирусах! Так вот. В доказательство того, что я — ярый противник тех взглядов, которые исповедует твоя экстравагантная клиентка, я готов поцеловаться с тобой прямо сейчас. А ты, Тина, готова подтвердить на деле, чьи взгляды разделяешь?
Тина засмеялась, тряхнула головой и возразила:
— Да что тут доказывать?
— А может быть, мне раздеться? — быстро спросил Филипп. — Возможно, тебя пугают микробы и бациллы, кишащие на моем костюме? Я готов раздеться! Тем более, тот злополучный хозяин в плавках произвел на тебя такое сильное впечатление! Ты так восторженно рассказывала о его появлении на пороге дома!.. Тина, дорогая, а вдруг я добьюсь не меньшего эффекта? Так я раздеваюсь?..
Тина звонко захохотала, мгновенно представив на месте мужа своей клиентки Филиппа с туфлями и охапкой одежды подмышкой. Уткнувшись лицом в грудь Филиппа, Тина смеялась долго, до слез. Он тоже весело хохотал, живо вообразив уморительную картину с собой в качестве центрального персонажа. Потом Филипп таинственным полушепотом напомнил:
— Тина… я жду… твоего поцелуя…
Она быстро отпрянула и, оборвав смех, выдохнула:
— Филипп…
Он стремительно придвинулся к ней, ласково и осторожно обнял за плечи и заглянул в ее глаза.
— Да?..
Тина растерялась.
— Филипп… пожалуйста… я прошу тебя…
— О чем, Тина?
— Филипп, давай оставим эту тему. Пожалуйста!
Он усмехнулся.
— Какую, дорогая?
— О… поцелуе…
Филипп отодвинулся, откинулся на спинку сиденья и иронично произнес:
— Что ж! Согласен! Давай оставим эту тему. ПОКА, — подчеркнул он, — оставим.
— А почему «пока»? — явно повеселев, уточнила Тина.
Он оглядел ее и насмешливо пояснил:
— Потому, дорогая моя, что ты — человек впечатлительный. Твоя беседа с клиенткой — лишнее тому подтверждение. Ты, Тина, за два часа беседы с ней стала ее ярой сторонницей. Меня не оставляет надежда, что в ближайшем будущем твоим клиентом окажется страстный любитель поцелуев. Тогда ты вот так, как сегодня, проникнешься его идеями и, едва окажешься со мной наедине, наглядно продемонстрируешь свою приверженность этому убеждению!