Мнимые люди
Шрифт:
— Похоже парням не сладко приходится, — поделился своим мнением самый нервный десантник, не выдержав постоянной, гнетущей тишины.
— Да, парни уже нюхнули пороху, а мы тащимся, как черепахи, — подал голос следующий. — Сколько можно! Где эти страшные мутанты? Надоело всего бояться, скорей бы уже в бой с ними вступить.
Кто-то ещё попытался высказать своё мнение, но капитан Лютич оборвал начавшийся разговор:
— Отставить разговоры. Эфир не занимать. Первый, проверить вон тот подъезд, что-то он мне не нравится. Такое ощущение, что его группа зачистки пропустила.
— Есть.
Пятнадцать
— Вторая группа остаётся на месте и прикрывает первую, — вторично скомандовал Лютич.
— Есть. — И оставшиеся десантники, рассредоточились во дворе дома. Пятеро цепко осматривали двор и улицу, остальные десять, держали на прицеле жилое здание, готовые в любой момент броситься внутрь.
Через пятнадцать минут по рации пришёл рапорт первой группы:
— В подъезде никого.
— Подвал — чисто.
— Квартиры — чисто.
— Крыша — чисто.
— Вас понял. Отбой, возвращайтесь назад, — передал Лютич.
Следуя приказу, из подъезда слаженно, один за другим, показалась первая группа и их сразу же кто-то радостно поприветствовал:
— Что опять мимо, парни? Эх, видно не судьба…
— И то правда. Мы так и до конца операции не увидим мутантов.
— А хотелось бы?
— Очень, твою мать, прям руки чешутся.
— А я бы например не хотел бы. Мы так мило с вами гуляем… — пришлась шутка к месту.
И в эфире раздался дружный смех:
— Ха-ха-ха! — Даже сам суровый Лютич не сумев сдержать улыбки, недовольно прикрыл её рукой. И не желая портить парням настроение, только сухо отдал команду двигаться вперёд.
Пять часов пути, по безлюдному городу, в постоянном напряжении и без остановок, такой темп может вымотать кого хочешь. Хоть десантники и не обычные, рядовые люди, а подготовленные к самым суровым условиям боевые единицы, но и они постепенно начинали уставать. Сам капитан Лютич, ранее не замечавший за собой, физической слабости тела, вскоре стал понемногу сбиваться с поставленного темпа. И виной всему этому, скорее всего была, даже не обстановка напряжённо царящая вокруг, а новый непроницаемый костюм с лицевой маской и респиратором, в который заставили облачиться перед операцией.
Всё хорошо, да вот тело под ним неимоверно зудело и чесалось, а лицевая маска нагревшись от дыхания поставляла бойцам один лишь спёртый и горячий воздух. Некоторые бойцы, не выдержав, снимали на время маски и с наслаждением втягивали в себя прохладный и влажный воздух улицы. Капитан Лютич, на такое нарушение инструкции, просто закрыл глаза. Он и сам уже третий раз снимает маску и шлем и протирает красное, распаренное лицо, платком, предварительно смочив его водой из фляги. А вот с костюмом дело обстояло куда сложней. Его не расстегнешь, как куртку и не проветришься прохладным ветерком. Потому что, этот модифицированный костюм представлял собой — многослойный комбинезон и чтобы его снять понадобится, в общей сложности, не менее получаса, а у них этого времени как раз и не было. Вот бойцам, хочешь не хочешь, а приходилось терпеть издевательства. Хорошо хоть в комбинезоне имелась
Испытывая дискомфорт, но постоянно держа себя в руках, группа Лютича продвигалась к конечной цели, ожидая когда пройдут дополнительных три часа пути, по истечению которых должны были объявить общий привал.
В течение последующего часа «прогулки» по безлюдному городу, в душе Лютича, нарастала необъяснимая тревога, которая своими цепкими щупальцами затягивала ему горло затрудняя дыхание и спутывая мысли. Его всё сильнее преследовало ощущение безысходности и западни. Такое ощущение, что это не они, вооружённые до зубов, вышли на охоту на монстра, а наоборот — это монстр, сейчас вёл на них охоту, а они, как утки, прямо сейчас шли ему в зубы.
И эти ощущения, у него, родились неспроста. Учитывая тот факт, что уже конец середины дня, а группы зачистки, судя по поступающим докладам, до сих пор не встретили, толпы мутантов, как их уверяли ранее, а лишь отдельные экземпляры, гуляющие сами по себе. Он же, со своей группой подчистки, вообще как на прогулке. То сами собой возникают вопросы:
«Так куда же подевались мутанты? Попрятались? Или же готовят им всем подлую ловушку?».
В последнем утверждении, капитан Лютич не сомневался, уж больно у них, вся эта грандиозная операция проходит гладко и как-то даже без напряга, а вот это-то и настораживает.
Десантники, рассыпавшись цепью, продолжали планомерно осматривать участок, выделенного им маршрута. Заглядывали: в каждую подворотню, дворик, подъезд, улицу — ничего, ни души, пусто. Всё время пусто. Лишь только одиноко лежащие обгорелые трупы, да и то не через каждый метр, а через десяток таких метров.
Оглядывая очередной труп и теребя его носком армейского сапога, капитан Лютич, неожиданно по рации получил оклик своего солдата:
— Стойте, тихо! Капитан слышите? Прислушаётесь. Кажется это двадцатка, наша группа зачистки.
Стройный ряд цепи из людей остановился и стал прислушиваться. Капитан Лютич, чтобы лучше слышать, снял с лица маску и глубоко вдохнул, прочищая лёгкие. Струя прохладного ветра, ударившая в лицо, приятно охладила кожу, смахивая с неё бисеринки пота, унося прочь.
И действительно, сквозь ватную тишину, до Лютича наконец прорвались приглушённые звуки стрельбы. И если раньше, они напоминали одиночную трель птиц, то сейчас это была настоящая канонада, а это означало, что двадцатка вступила в настоящий, кровопролитный бой.
«Вот они! Показались всё-таки гады…», — со злым презрением подумал Лютич.
И с ним тут же согласились остальные хором голосов, словно они могли читать его мысли:
— Точно это двадцатка, нарвалась на мутантов.
— Влипли по полной программе. Кажись несладко им сейчас.
— Капитан, что будем делать?
— Слушайте надо идти им на помощь.
— Тихо! — прикрикнул Лютич, останавливая галдёж в эфире. — Следуем проложенным курсом. Просьбы о помощи не поступало, значит без нас справляются. Вперёд, цепью!