Мне отмщение
Шрифт:
Амр аль-Азим покосился снова. Теперь его лицо напоминало лицо человека, ошибшегося кувшином и глотнувшего уксуса. Наконец, шихна показал на любопытно шевелящего ушами Тарега и разродился приказом:
– Держите его крепче, щас допрашивать будут.
Человек в сером халате улыбнулся и что-то шепнул Амр аль-Азиму на мокрое желтое ухо. Шихна наморщился еще сильнее:
– Двое - на площадь. Снимете со столба рыжего и притащите сюда.
Агент барида заулыбался во весь рот и шагнул
Потом опять мурлыкнул что-то Амр аль-Азиму. Шихну перекосило окончательно.
– Бабу тоже снимите, - буркнул он стражникам и начал багроветь.
И, не выдержав, прошипел агенту, который все еще вдумчиво жевал губами и рассматривал разбитую Тарегову рожу:
– А баба-то как вам может пригодиться? Она что, сумеречник мужского пола?!.. Чернявый, светлоглазый и до кучи наделенный невероятной волшебной силой?!
– Она может что-то знать, - улыбнулся шихне человек в сером халате.
Железные пальцы отпустили скулы, Тарег выдохнул.
– А он?
– желтый палец в перчатке уперся ему в переносицу.
– Что может знать эта помойная собака о нерегиле халифа Аммара? А?!..
Шихна чуть наклонился к Тарегу и прошипел:
– Ну?
– Амр аль-Азим раздувал свой плоский джунгарский нос и скалил крепкие желтые зубы.
– Вот этот важный господин желает знать: не слыхал ли ты, часом, о великом воине, который одним пальцем обрушивает в пыль города? А?! Может, случайно встречались в пустыне, а? Ну? Чего молчишь? Слышь, чо спрашиваю?! Великий воитель, рукой махнет - крепости как не бывало! А?
– Таких не видел, - прищурился Тарег.
Шихна выпрямился, сплюнул и затопал по грязи прочь, ругаясь и крутя чубатой башкой:
– Нерегиль халифа Аммара, а? Нерегиль халифа Аммара, как же...
Серый аккуратно присел на каменную ступень лестницы и терпеливо подождал, пока Тарега подтащат поближе. И с улыбкой сказал:
– Вам несказанно повезло, мой сумеречный друг. Сегодня, на вашу удачу, вышел приказ: отложить казнь всех маджус до приезда начальства. Вас допросят, почтеннейший, и вы расскажете все, что знаете. Вы уже поняли о чем, да?
Тарег молча кивнул.
– Ну и вот и замечательно. А вот что будет потом...
– человек в сером халате пощипал узкую бородку и вздохнул: - Одному Всевышнему ведомо, что будет потом, почтеннейший. Не упускайте удачу, мой сумеречный друг, не упускайте ее, судьба так переменчива...
– Ваше начальство застанет здесь пепелище, - устало сказал Тарег и неловко потерся щекой о плечо.
В ответ стражники на всякий случай встряхнули и перехватили его покрепче.
– Как вы выжили ночью в предместье?
– все с той же
– Кутрубам не нравится, как я разговариваю, - попытался пожать плечами нерегиль.
– Впервые слышу, чтобы звук сумеречного голоса отпугивал чудищ, - улыбка человека в сером стала холодной.
– Вам придется поверить мне на слово.
Веки слипались, мокрая стынь морозила ступни и ладони.
– Численность карматского отряда?
– А?
– Я сказал, наставьте уши, мой сумеречный друг. Вам известна численность карматского отряда?
– Несколько тысяч.
– Две тысячи? Три? Пять?
– удивительно, какой терпеливый ему попался агент.
– Салуги плохо считают, - устало попытался объяснить Тарег.
– И не отличают обслугу от воинов.
Он не стал рассказывать, как псина глумливо дышала ему в ухо - запугивая, подпихивая второму зрению видения разоренных вилаятов. Оплывшие стены глинобитных домишек, пересохшие арыки, трупы в стерне. Они прямо как ты в Хорасане, скалилась салуга. Сюда идут тысячи врагов, нерегиль, тысячи! Они такие забавники - прямо как ты. Любят травить людей волками. Только ты уже не охотник, правда? Ну что, нравится быть дичью, а, нерегиль?
Как ни странно, человек в сером халате согласно кивнул.
– Вы мне верите?
– вяло удивился Тарег.
– Верю ли я, что гончие Хозяйки чувствуют себя в Медине как дома? Или вы хотите знать, верю ли я, что Хозяйка и ее сестра отнюдь не рады гостям из аль-Ахсы?
– У вас есть второе зрение?
– почему-то сил уже не хватало даже на удивление.
– Нет, - отрезал человек в сером.
– Именно поэтому я беседую с вами.
– Отпустите его, - кивнул он наконец стражникам.
– И оставьте нас. Идите же, я кому сказал...
Они отпустили и ушлепали по грязи прочь.
У агента в голосе звучала давнишняя, застарелая, как гниль в запущенной ране, усталость. Тарег, морщась от боли, пошевелил плечами и прижал правый локоть ладонью - почему-то правый локоть болел сильнее.
Они долго молчали. Шелестел дождь.
– По правде говоря, нам и тысячи карматов хватит, - подставляя лицо под текущее небо, наконец пробормотал Тарег.
– Особенно, если с ними снова придет... она.
– А откуда вы знаете про аль-Лат?
– покосился на него агент.
– А вот я бы на вашем месте не называл без особой надобности имя Богини, - сердито подобрался нерегиль.
– И все-таки? Откуда вы узнали, что аль-Лат ходит с карматскими отрядами?
– Вы прекратите или нет?
– Откуда вам известно, что аль...
– Тьфу на вас! Мне сказал один друг!
– Какой друг?
– Не ваше дело!