Мистер Селфридж
Шрифт:
Часы у Вождя всегда были выставлены на пять минут вперед, а вот часы в универмаге, по слухам, всегда на пять минут отставали, хотя руководство впоследствии опровергало это предположение. На стене напротив информационного бюро был целый ряд часов, показывающих время в различных столицах мира – как часть «освященной временем традиции информировать посетителей обо всем, что может представлять интерес». Для многих друзей Гарри отмеренное им время подошло к концу. Сэр Томас Липтон, принимавший участие в регате «Кубок Америки», получил членство в Королевской эскадре только в старости и умер, так и не успев хоть раз побывать в этом яхт-клубе. Бывшая возлюбленная Гарри Анна Павлова умерла в январе 1931 года от плеврита – ей было всего сорок пять лет. Арнольд Беннет тоже был мертв. Гарри его очень не хватало. С тех самых пор как на заре своей карьеры Беннет написал роман «Хьюго: фантазия на современные темы», в котором вывел собирательный образ универмагов «Харродс» и «Уайтлиз», Селфридж надеялся, что его магазин тоже удостоится
В результате голосования консерваторы получили четыреста семьдесят мест, лейбористы – пятьдесят два, либералы – тридцать три. В качестве премьер-министра коалиционного правительства Макдональд провел следующие четыре года, практически не соприкасаясь с коллегами, в роли мальчика на побегушках у консерваторов. Одна из плеяды новых независимых политических партий, Новая партия сэра Освальда Мозли, не получила ни одного места в парламенте. Чета Мозли не пала духом и вовсю веселилась на приеме в «Селфриджес», где леди Синтия, как и все внучки Леви Лейтера, всегда была желанным гостем. Сэр Освальд, похоже, питал особую приязнь к женщинам семейства Керзон – на одной из них он женился, спал с обеими ее сестрами и, по слухам, имел интрижку с их мачехой. В неспокойные времена сэр Освальд находил поддержку у тех, на кого действовали его демагогические речи. Селфридж, который на официальном обеде Американской торговой палаты жаловался на высокие налоги, конт-роль государства и бюрократию, объявил: «Что нужно этой стране, так это сильный лидер, который ее вдохновит».
Селфриджу вообще было свойственно порой противоречить самому себе. В поддержку запущенной принцем Уэльским массовой кампании «Покупайте британские товары» он пригласил в Лондон мэра и главу ассоциации ножовщиков Шеффилда, предоставив им шесть тысяч квадратных футов площади для выставки стальных товаров. В то же время, однако, он выставил в витринах драгоценности на миллионы фунтов в футлярах из непробиваемого стекла. Трудно объяснить, что именно заставило Селфриджа позиционировать себя как «короля камушков», когда безработица была на самом пике. Зрителей было много – двадцать семь тысяч человек собрались в магазине, чтобы посмотреть, как команда американского чемпиона по игре в бридж Эли Калберстона играет против британского чемпиона Папаши Бизли в звуконепроницаемой комнате, и почти столько же пришло на конкурс «Мисс Англия», проходивший в «Селфриджес», – но покупок совершалось мало. Показатели падали. По Сити пошли шепотки. Распространялись и слухи о крупных проигрышах Селфриджа за игорными столами во Франции.
К тому времени попытка Дженни Долли проникнуть в мир моды окончательно провалилась. Закрытие ее магазина совпало по времени с окончанием ее романа с Гарри Селфриджем. Одним туманным утром в марте 1933 года она попала в автокатастрофу под Бордо, в результате которой получила черепно-мозговую травму и страшные раны на лице. Ее карьера femme fatale была окончена, а ее знаменитые драгоценности той же осенью пошли с молотка. Вырученные деньги она потратила в числе прочего на пластическую операцию. Общая сумма составила всего триста тысяч долларов, и сама Дженни со слезами признала, что «люди получили красивые вещи почти за бесценок». Среди проданного были черные жемчуга, некогда принадлежавшие Габи Деслис, и «кубик льда» – алмаз в пятьдесят одну целую семьдесят пять сотых карата, который Гарри Селфридж купил для Дженни в 1928 году.
В Лондоне уже открыто
Число жертв финансовой катастрофы росло. Ивар Крюгер, первый инженер-проектировщик универмага, впоследствии ставший промышленным магнатом и «самым богатым человеком мира», совершил самоубийство, чтобы избежать обвинения в рыночных махинациях.
Лишь немногие сторонние наблюдатели, глядя на безупречную работу «Селфриджес», почуяли бы неладное. А вот архитекторы и строители, работавшие над очередным расширением магазина на Дюк-стрит, не могли оставаться в неведении. Изначально новое крыло должно было состоять из четырех наземных и двух подземных этажей. Теперь из-за финансовых трудностей пришлось остановиться на втором этаже, хотя его укрепили, с тем чтобы потом достроить недостающие два. По мнению Селфриджа, работы велись слишком медленно, и ему пришла в голову оригинальная идея использовать взрывчатку. Двести граммов гелигнита прекрасно справились с задачей, убрав с пути строителей десять тонн глины.
Новое крыло с тремя с половиной акрами торговых залов, на создание которого пошло пять тысяч тонн стали из Мидлсборо, наконец открылось в марте 1933 года. Сотрудники называли его СУОД, потому что оно выходило на улицы Сомерсет, Уигмор, Орчард и Дюк. Низкой плоской крыше нашли отличное применение: на ней был выставлен самолет «Вестланд PV-3», на котором лорд Клайдесдейл совершил триумфальный полет над Эверестом, а Сюзанна Ленглен прибыла в Лондон, чтобы продемонстрировать свои таланты на свежеоборудованном многофункциональном корте. Отношения Сюзанны и Селфриджа были такими же непредсказуемыми, как и ее манера играть. Личный посыльный Вождя, юный Эрнест Уинн, вспоминал, что однажды ему было поручено доставить письмо от Селфриджа в расположенную неподалеку квартиру мисс Ленглен. «Она закончила читать и начала визжать… Я не знал, что делать… Просто стоял и ждал, и ждал. Я еще подумал: хорошо, что я такой невысокий. Она так размахивала руками, что, будь я ростом побольше, она бы снесла мне голову».
Селфридж продолжал свое представление. Он тратил неразумные суммы на рекламу. Он стал финансовым покровителем новой бизнес-школы при Гарвардском университете. Он взял в аренду четырехмоторный самолет Имперских авиалиний, чтобы устроить для избранных воздушную новогоднюю вечеринку с модным показом. Он содержал лошадей, которые не выигрывали скачек, и – очаровательный жест, учитывая, что ему это было не по карману, – заказал «Жиллетт и Джонстон» новый колокол для церкви Сент-Мэри-ле-Боу, который безнадежно проржавел и молчал с 1928 года.
В 1934 году универмаг отпраздновал свой серебряный юбилей. В профессиональном журнале «Дрейперс рекорд» по этому поводу написали: «Он не просто превратил Оксфорд-стрит в один из лучших торговых кварталов мира, он проложил путь всем крупным универмагам». На банкете, устроенном в честь Селфриджа в отеле «Гросвенор-Хаус» его коллегами по торговле в Сент-Мэрилебон, Гарри подарили великолепно оформленную «Книгу подписей» с трогательным посланием: «С самого начала ты был первопроходцем, и даже в тяжелейшие из времен, когда у всех опускались руки, тебе хватало мужества двигаться вперед. Твоя энергия и предприимчивость принесли славу твоей компании и способствовали процветанию общества». За стеклами очков глаза Гарри Селфриджа переполняли эмоции.
Год 1935-й запомнился еще одним серебряным юбилеем – двадцатипятилетием со дня свадьбы короля Георга V и королевы Мэри. И снова, как и в честь коронации, Селфридж заказал для универмага грандиозное оформление. Украшения были великолепны и стоили баснословных денег. Выдающийся архитектор и графический дизайнер Уильям Уолкот и штатный эксперт по дизайну Артур Миллер черпали вдохновение в теме империи. На крышу водрузили двадцатипятиметровую статую Британии в сопровождении двух золотых львов. Гремели трубы, развевались флаги.