Мистер Апрель
Шрифт:
— Ты зовешь меня Бек.
Она хихикает и вырывает свои руки из моих, и я сразу же начинаю скучать по прикосновению.
— Я решила, что если собираюсь провести весь день с суперизвестным актером, то самое меньшее, что я могу сделать, это называть его по имени, — подмигивает она мне.
— Мне нравится твоя логика.
— Нам лучше пойти, иначе пропустим наше окно.
— Наше окно для чего?
— Поменьше болтовни, суперзвезда. — Она хлопает в ладоши и выскакивает из машины.
Я
Только когда мы заходим в здание и поднимаемся на половину эскалатора, запах попкорна ударяет мне в нос, и я понимаю, где мы находимся.
— О нет, — стону я. — Ты ведь не покупала нам билеты на мой фильм, не так ли?
Она невинно хлопает ресницами, глядя на меня.
— Нет. Я могу честно сказать, что не покупала билеты на твой фильм.
— Тогда чей фильм мы смотрим?
Она одаривает меня робкой улыбкой.
— Твой...
— Но ты же сказала...
— Я же сказала, что не покупала билеты. Мы пробираемся тайком.
Я поворачиваюсь и пытаюсь спуститься обратно по эскалатору и сбежать.
Она хихикает и хватает меня за руку.
— Не так быстро. Ты пойдешь со мной.
— Я не могу прокрасться на свой собственный фильм, — шиплю я ей вполголоса, внезапно осознав, что меня могут узнать.
Мы добираемся до вершины, и я лихорадочно оглядываюсь по сторонам, но никто даже не смотрит в мою сторону.
Она не обращает ни малейшего внимания на мою панику — на самом деле, она кажется совершенно спокойной.
— О, ничего себе. — Блэр фыркает и тянет меня за руку. — Смотри.
— Боже милостивый, — бормочу я. — Пожалуйста, скажи, что мне это только кажется. — Это вырезанный из бумаги снимок меня без рубашки в натуральную величину.
Она тащит меня к нему, и я наблюдаю, как она пожирает меня взглядом.
— Ты сфотографируешь меня с этим картоном?
— Ты шутишь? — Я сохраняю невозмутимый вид.
Она прикусывает губу и качает головой, глядя на меня. Я вижу, что ей приходится прилагать невероятные усилия, чтобы не рассмеяться, и, к ее чести, у нее это пока не получается.
Она садится рядом и бросает мне свой сотовый.
— Не будь занудой.
Я ловлю его. Черт возьми. Я так облажался.
Я открываю камеру и фокусирую на ней.
Она улыбается, и все ее лицо озаряется. Я глубоко сглатываю, пытаясь прогнать комок, который встает у меня в горле при одном взгляде на нее. Я делаю пару снимков.
— Ну же, улыбнись. Все не так уж плохо — ты должен быть счастлив, что я хочу сфотографироваться.
— Я просто тихо убит горем, потому что все утро рядом с тобой была настоящая знаменитость, а ты ни разу не попросила сфотографироваться. Я начинаю думать, что нравлюсь тебе только
— О, вы, знаменитости, и в самом деле необыкновенный вид, не так ли?
— Сфотографируйся со мной, — настаиваю я, не обращая внимания на ее насмешку.
Она удивленно смотрит на меня.
— Хочешь сфотографироваться?
Вот почему мне начинает по-настоящему нравиться Блэр. Я ни разу не говорил ей, что было бы плохой идеей для меня сниматься на фотографиях, она просто поняла это — она сама это поняла и, более того, она безоговорочно это уважала.
У меня такое чувство, что она уже узнала обо мне гораздо больше.
Мне приходится постоянно напоминать себе, что я встретил ее всего несколько часов назад. В мире, где месяцы пролетают в мгновение ока, она заставила время замедлиться.
Такое чувство, что я знаю ее очень, очень давно.
— Я хочу сфотографироваться с тобой, — застенчиво улыбается она.
— Хорошо.
Я жду, когда она подойдет, но вместо этого вижу, как ее лицо расплывается в лукавой улыбке.
— Я хочу, чтобы он поучаствовал в этом. — Она указывает мою картонную версию.
Я качаю головой.
— Никаких сделок.
— Да ладно, — ноет она. — Я хочу быть мясом в сэндвиче с Беккетом Торном.
В этот самый момент мимо проходит женщина, и я на самом деле благодарен ей за эту дурацкую полуобнаженную фальшивую фигуру, потому что она смотрит на нее, а не на меня.
— Ммм, милый, — одобрительно произносит она. — И для тебя, и для меня.
Блэр пытается сдержать смех, но у нее не получается.
— Пожалуйста… — умоляет она, глядя на меня своими щенячьими глазками.
Как бы мне ни было больно, я не могу ей отказать.
Я провожу рукой по лицу, разочарованный в себе из-за полного отсутствия силы воли.
— Ладно, — смиренно ворчу я.
Она награждает меня сияющей улыбкой, которая, должен признать, того стоит.
Я подхожу к ней и обнимаю ее за плечи, чтобы попасть в кадр — возможно, это была не такая уж плохая идея, в конце концов.
Я поворачиваю камеру так, чтобы она была направлена вперед, и вытягиваю руку, чтобы я мог видеть себя, Блэр и гораздо более респектабельную версию самого себя в кадре.
Только когда я увидел свою чистую картонную версию, я осознал, насколько бездомно выгляжу на самом деле.
Я нажимаю на кнопку, и раздается негромкий щелчок.
— Боже мой, дай мне посмотреть? — Она взволнованно протягивает руку к телефону, и я отдаю его ей.
Джон или Бриджит сошли бы с ума, если бы увидели, что я только что сделал –фотографию, которую можно продать за тысячи долларов, но я уже знаю, что Блэр бы так не поступила. Сомневаюсь, что она вообще когда-нибудь кому-нибудь покажет ее.