Мистер Апрель
Шрифт:
— У меня есть еще один вопрос.
Он откидывается на спинку стула и кладет руку на свободный стул рядом с собой.
— Валяй.
Я рассеянно размышляю, ответит ли он на все мои вопросы. В конце концов, я уговорила его тайком сходить в кинотеатр, так что у меня такое чувство, что он ответит.
— Чем ты занимаешься… когда всего этого становится слишком много?
— Ты имеешь в виду, помимо того, чтобы сесть на самолет и сбежать из страны? — Он тихо посмеивается.
— Да, может быть, что-нибудь
— Есть одно место, куда я хожу, где меня никто не беспокоит.
— Да? — я спрашиваю.
— Да. Оно примерно в получасе езды от того места, где я живу. Это парк с озером. Мне просто нравится сидеть там и наблюдать за утками, птицами… Вокруг почти никого нет, и я могу просто подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Там есть большой белый мост, который перекинут через часть озера… Я не знаю, что такого особенного в этом месте, просто такое ощущение, что ты на открытке, если в этом есть смысл?
— Для меня это имеет смысл.
— Мне нравится сниматься в кино и на экранах — правда, нравится, — но это другой мир… и иногда мне нужно отдохнуть от него.
Я понимаю. Иногда каждому нужен перерыв.
— Ты всегда хотел играть?
Он на мгновение задумывается.
— Я думаю, что, возможно, хотел. Мне нравится играть. Я всегда играл в школьных спектаклях, когда был мальчишкой. Мне нравилось притворяться кем-то другим. Мне нравилось выступать на сцене, но я всегда думал, что, когда вырасту, стану певцом, а не актером.
— Ты поешь?
Для меня это совершенно новая информация, и я не раз искала этого человека в Интернете, так что это меня удивляет. Я думала, что знаю о нем все, но каждая минута, проведенная с ним, доказывает, что я ошибалась.
Он смеется, и этот глубокий звук вибрирует во всем моем теле.
— Да. Пел. Я не знаю… Не уверен, что у меня когда-либо получалось.
— Что ты пел?
— В основном кантри.
— Срань господня, — выдыхаю я. При одной мысли о том, что он поет, мое сердце начинает бешено колотиться в груди. Я люблю кантри.
Я могу представить это; я почти слышу, как его глубокий голос разносит мелодию по комнате.
— Ты это уже говорила, — шутит он, снова делая глоток пива.
— Ты споешь для меня? — Слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю обдумать их.
Он, несомненно, привлекает меня, и то, что я увижу, как он поет, вряд ли уменьшит это влечение, так что, вероятно, это очень, очень плохая идея.
Я чувствую себя виноватой даже за то, что нахожусь здесь, но, черт возьми, это же чертов Беккет Торн — сомневаюсь, что есть кто-то в мире, кто мог бы обвинить меня в том, что я провела с ним день.
Я почти уверена, что если бы кто-нибудь из «списка» Харви столкнулся с ним на улице и пофлиртовал с ним так, как Беккет со мной, он бы уже забронировал
Мысль об этом, вероятно, должна была вызвать у меня ревность, но это не так. Я даже не уверена, что меня это больше действительно волнует.
О боже, что я делаю?
— Я спою для тебя.
Я открываю глаза, которые даже не заметила, как закрыла, и смотрю на него.
Он изучает меня, как головоломку, и никак не может сложить все кусочки вместе.
— Правда? — Мягко спрашиваю я.
— Кажется, мне сложно сказать тебе «нет», — признается он, пожимая плечами. Мне не должна была бы понравиться эта информация, но она мне нравится.
Правда, чертовски нравится.
Он смотрит прямо мне в глаза, и их синева почему-то кажется еще ярче — это завораживает. Я почти чувствую, как меня затягивает.
— Я должен кое в чем признаться, — говорит он мне, и я ловлю каждое его слово, как какая-нибудь фанатка.
Хорошо, что сейчас нас разделяет столик, потому что, думаю, я бы наклонилась и поцеловала его, если бы не это.
— Ммм? — Я хмыкаю, потому что, честно говоря, у меня проблемы с подбором слов.
— Ты ни обо что не споткнулась.
Я хмурюсь, глядя на него в замешательстве, я понятия не имею, о чем он говорит.
— Сегодня утром ты не споткнулась, я оставил свою сумку у тебя на пути, — уточняет он.
Я задумываюсь над его словами. Он подставил мне подножку?
— Ты хотел, чтобы я упала? — Я спрашиваю его.
Он кивает, не отрывая от меня взгляда.
— Только если это означало, что я должен был поймать тебя.
Я не знаю, что сказать. Единственное, что может быть более сюрреалистичным, чем встреча с мужчиной твоей мечты, — это осознание того, что этот мужчина по какой-то причине выбрал тебя.
— Я увидела тебя, и ты была как гравитация. Я был беспомощен. Я должен был встретиться с тобой, чего бы мне это ни стоило.
— Фраза из твоих фильмов? — Шепчу я, и мой голос срывается.
Он ухмыляется.
— Ты же фанатка, вот ты и скажи.
Я не помню ни одной строчки, но она на меня действует — это уж точно.
Я подумываю о том, чтобы протянуть руку и взять его за руку, когда рядом со мной появляется официант и ставит передо мной на стол огромную тарелку с едой, эффектно нарушая момент.
Когда официант уходит, я снова бросаю взгляд на Беккета и вижу, что он тоже это почувствовал — на его лице застыла маска разочарования.
Я не знаю, радоваться мне или огорчаться из-за того, что меня прервали.
У меня никогда, даже в мыслях не было изменять своему мужу — независимо от того, насколько плохими становились дела, — но я подумала об этом только сейчас, и на мгновение я была готова броситься на шею одному из самых известных людей во Вселенной.