Мистер Апрель

Гудин Николь

Она смотрит на меня краем глаза, приподняв бровь.

— Это не «покажи и расскажи».

Я киваю в ее сторону.

— Расскажи — не покажи. Понял. — Она хихикает, и это такой приятный звук.

— Итак, расскажи мне, что ты на самом деле здесь делаешь.

— Я же говорил тебе...

— Настоящая причина, — перебивает она серьезным тоном.

Справедливо.

— Я никогда по-настоящему не хотел быть знаменитым.

— Правда? — спрашивает она,

и в ее голосе слышится удивление. — Тогда это кажется странным выбором профессии.

Я киваю в знак согласия.

— Есть знаменитость, а есть известность. Я был вполне счастлив быть знаменитостью второго плана.

— Я полагаю, «Сдвиг во времени» это изменил?

Я знаю, что половина населения, вероятно, уже посмотрела этот фильм, но мне все равно приятно осознавать, что она тоже о нем слышала.

— Ты его видела? — Я спрашиваю.

Улыбка озаряет ее лицо.

— Три раза.

— Три? — Я спрашиваю.

— Одного раза было недостаточно. — Она вздыхает. — Мне нужно было увидеть это дважды. В третий раз я просто хотела насладиться видом...

— Что тебе больше всего понравилось? — Я спрашиваю ее, и мне вдруг отчаянно хочется знать ответ.

Я вижу, как румянец заливает ее щеки, и знаю, что она собирается сказать, еще до того, как она это произносит.

Там есть сцена в душе, где я довольно близко предстаю перед камерой нагишом.

Моя улыбка становится шире.

— Так вот как я оказался в списке, да?

Она смущенно подносит руку ко лбу.

— У тебя действительно классная задница.

Я усмехаюсь. Это совсем не то, что я ожидал от нее услышать.

Думаю, мне пора признать, что Блэр совсем не такая, как я ожидал.

— Дублер, — говорю я ей.

Ее глаза расширяются, и она в шоке смотрит на меня.

— Ты шутишь?

Я снова хихикаю.

— Да. Эта задница полностью моя, детка.

— О, слава Богу, я думаю, что потеряла бы веру в киноиндустрию в целом. — Она вздыхает с облегчением.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты бойкотировала фильмы из-за моей задницы.

Она прикусывает нижнюю губу, прежде чем отпустить ее снова.

Это пустяк, но мне хочется попробовать самому. Я бы убил за то, чтобы ощутить эти полные губы между зубами.

Я прочищаю горло и отрываю взгляд от ее рта.

— У тебя есть работа?

— Ты имеешь в виду, кроме того, что я шофер знаменитости? — иронизирует она, и выражение ее лица удивленное.

Я издаю смешок.

— Я работаю на себя. Я дизайнер… Занимаюсь веб-сайтами, маркетингом... иногда даже делаю обложки для книг и все такое.

Она творческая натура — я должен был догадаться.

— Это круто. Ты должна сделать мне

веб-сайт или что-то в этом роде.

Она смеется.

— Ты гуглил себя?

Я отрицательно качаю головой.

— Поверь мне, ты застрахован… или, как назло, совершенно неприкрыт, — хихикает она, и я не могу сдержать улыбку, даже если это наносит ущерб моему достоинству.

— Я начинаю думать, что ты, возможно, одна из тех сумасшедших фанатов.

Она театрально прижимает одну руку к груди, а другую кладет на руль.

— Возможно? Прополощи рот. Я стала твоей фанаткой с тех пор, как пять лет назад ты снялся в том ужасном фильме.

Я стону. Ужасно, что она такая щедрая. Я надеялся, что она новоявленная фанатка, но нет — ей пришлось увидеть меня в самом худшем виде.

— В том фильме я выглядел как тощий подросток-эмо.

Она хихикает.

— Ты, конечно, преобразился, но тогда ты мне тоже нравился. Я считала тебя милым... даже если они немного переборщили с подводкой для глаз.

— Я не был милым. Я выглядел как серийный убийца.

Она смеется чуть громче.

— Ну что ж, — объявляю я. — Думаю, мы достаточно поговорили обо мне, и, конечно же, мне причитается имя из этого списка после просмотра фильмов, которые я предпочел бы забыть.

— Пожалуйста, не приравнивай это к секс-списку, — стонет она, заезжая на парковку и выключая двигатель.

Я не обращал ни малейшего внимания на то, куда мы направляемся, но, похоже, что бы это ни было, мы уже здесь.

— Мы на месте, — объявляет она, отражая мои мысли, когда отстегивает ремень безопасности и тянется к дверной ручке.

Я протягиваю руку и хватаю ее за предплечье, оттаскивая назад.

— Не так быстро, гонщица, ты должна дать мне имя.

Она тихонько вздыхает, когда наши тела соприкасаются, ее глаза опускаются, чтобы посмотреть на мою руку, прежде чем вернуться к ней.

Ее лицо вспыхивает, и только тогда до меня доходит, что на ней нет ни капли косметики. Я достаточно долго проработал в шоу-бизнесе, чтобы знать, что она красит брови и что у нее может быть что-то особенное на лице, но в том мире, откуда я родом, она с таким же успехом может быть обнаженной.

Она снова делает то же самое, прикусывает нижнюю губу, и мне приходится мысленно повторять себе, что она замужем, что она недоступна, что я не могу протянуть руку и взять ее.

— У тебя татуировка. — Она указывает на мой бицепс, где задрался рукав футболки.

— У меня их три. В фильмах их редактируют.

— А, что это?

— Хорошая попытка сменить тему. — Я вопросительно поднимаю бровь, ожидая ответа. — Имя, Блэр.

— Хорошо. — Она вздыхает, и я принимаю это за знак того, что могу отпустить ее. — Брэдли Купер.