Мирные действия
Шрифт:
– Конечно, – не задумываясь, ответил Доно. – Как и полагается. Вечером, после смерти Пьера, все собрались, мы с Сабо рассказали о наших намерениях, и тогда они все мне присягнули.
– Какая, гм… преданность с их стороны.
– Мы много лет подряд были свидетелями того, как леди Донна помогала управлять Округом, – сказал Сабо. – Пусть не всем моим людям этот план, гм, пришелся по душе, но они все преданные уроженцы этого Округа. И никому не хотелось видеть, как он достанется Ришару.
– Полагаю, у вас было много удобных случаев понаблюдать за ним, – согласился Айвен. Он сделал паузу и добавил, –
– Он добился этого не за один раз, – сказал Бай. – Ришар не столь могуч. Это стоило ему многих лет постоянных усилий.
– Я сомневаюсь, – неожиданно произнес Доно бесстрастным голосом, – что кого-то все ещё волнует, как он пытался изнасиловать меня, когда мне было двенадцать, а поскольку я дала ему отпор – утопил из мести моего нового щенка. В конце концов, кому тогда было до этого дело.
– А.., – открыл рот Айвен.
– Не будь слишком строга к своим родным, – заметил Бай, – Ришар всех убедил их, что щенок погиб по твоей небрежности. Подобные штуки ему всегда очень хорошо удавались.
– Ты тогда мне поверил, – возразил ему Доно. – А больше почти никто.
– А, у меня уже был собственный опыт общения с Ришаром, – заметил Бай. В подробности он вдаваться не стал.
– В то время я еще не служил вашему отцу, – отметил Сабо в свое оправдание.
– Считай, что тебе повезло, – вздохнул Доно. – Сказать, что в нашей семье всем и на все было наплевать – значит выразиться слишком мягко. И никто не мог навести порядок, пока старика наконец не хватил удар.
– Ришар Форратьер, – продолжил свой рассказ оруженосец Сабо, – учитывая, э-э, что у графа Пьера было плохо с нервами, последние двадцать лет просто считал графство и Округ Форратьеров своей собственностью. Не в его интересах было, чтобы бедняга Пьер поправил здоровье или завел собственную семью. Я точно знаю, что он подкупил родителей первой юной леди, с которой Пьер был помолвлен; они разорвали помолвку и выдали ее за другого. Вторую попытку Пьера жениться Ришар расстроил, выкрав и передав семье девушки некие конфиденциальные сведения из медицинской карты жениха. А третья невеста Пьера погибла при крушении флаера – ничего так и не доказали, но Пьер не верил, что это был несчастный случай.
– Пьер… верил во много странных вещей, – нервно заметил Айвен.
– Я тоже не считаю, что это был несчастный случай. – сухо сказал Сабо. – Флаером управлял один из моих лучших людей. Он тоже погиб.
– О. Гм. Но вы же не подозреваете, что смерть самого Пьера…?
– Я полагаю, что наследственная склонность к сердечным заболеваниям не свела бы Пьера в могилу, – пожал плечами Сабо, – если бы он не был в столь сильной депрессии и мог позаботиться о себе.
– Я старалась, Сабо, – мрачно произнес Доно / Донна . – Но после того эпизода с медицинской картой он стал таким параноиком по отношению к своим докторам.
– Да, знаю, – Сабо чуть не погладил ее по руке, но поймав себя на этом, лишь мягко толкнул кулаком в плечо, выражая этим поддержку. Кривая улыбка Доно свидетельствовала о том, что он высоко оценил подобную тактичность.
– В любом случае, – продолжал Сабо, – было очевидно, что ни один из верных Пьеру оруженосцев – а мы были верны все, помоги
– Будь у Ришара хоть капелька чувства самосохранения… – яростно пробормотал Доно.
– Он бы мог пойти на такое? – с сомнением переспросил Айвен. – Выгнать тебя из твоего собственного дома? Разве по завещанию Пьера у тебя нет никаких прав?
– Из дома, из Округа, отовсюду. – Доно мрачно улыбнулся. – Пьер не оставил завещания, Айвен. Он не хотел называть своим наследником Ришара, и к его братьям и сыновьям тоже не испытывал никаких нежных чувств. Думаю, он до последнего момента все еще надеялся вычеркнуть Ришара из завещания, оставив все своему родному сыну. Дьявольщина, да при современном состоянии медицины Пьер мог бы прожить еще лет сорок. Как Леди Донна я получила бы крохи по сравнению с тем, что когда-то мне давали в приданое. В семейном состоянии царит совершенно невероятная неразбериха.
– Это меня не удивляет, – сказал Айвен. – Но ты и правда думаешь, что тебе это удастся? Я имею в виду, Ришар – все же наиболее вероятный наследник. А ты, кем бы ты сейчас ни стала, на момент смерти Пьера не была его младшим братом.
– Это – наиболее важный правовой момент в моем плане. Наследник графа вступает в права наследства непосредственно в момент смерти своего предшественника лишь в том случае, если до этого он уже был приведен к присяге перед Советом. В противном же случае наследование вступает в силу лишь в момент его утверждения другими графами. Это произойдет где-то в ближайшие две недели, и в этот момент я буду – доказуемо – братом Пьера.
Айвен закусил губу, пытаясь продраться через эту мысль. Судя по тому, как гладко сидел черный китель, прекрасные большие груди, которые он как-то… нет, хватит думать об этом, теперь их не воротишь. – И ты действительно пошла на операцию, чтобы… что ты сделала с… ну, ты же не стала одним из этих гермафродитов? То есть где… все?
– Если ты говоришь о моих прежних женских органах, я отделалась от них там, на Бете, точно так же, как от своего лишнего багажа. Хирург был настолько искусен, что шрамов ты можешь даже не заметить. Бог свидетель, эти части тела свое отработали – и не скажу, что мне их не хватает.
Кто бы знал, как их не хватало Айвену. Отчаянно. – Я думал, ты могла их заморозить. На случай, если проиграешь иск или изменишь свои намерения. – Айвен попытался заставить свой голос звучать жизнерадостно. – Я знаю, среди бетанцев бывают такие, которые меняют свой пол то так, то эдак три-четыре раза за всю жизнь.
– Да, я с такими встречалась в клинике. Кстати говоря, они очень дружелюбны и всегда готовы помочь.
Сабо едва заметно закатил глаза. Он теперь выступал в роли личного камердинера лорда Доно? Это было общепринятой обязанностью старшего графского оруженосца. Сабо, должно быть, засвидетельствовал все превращение в деталях. Два свидетеля. Понимаю, она взяла с собой двух свидетелей.