Мирные действия
Шрифт:
– Будто светофор в сапогах, – скривился Марк. – И я постепенно понял, что хождения строем тоже недостает. Скорее, вокруг тебя безо всякого порядка топчется стадо. Я сперва был… почти разочарован; я хочу сказать, если даже забыть про вражескую пропаганду, это ведь совсем не соответствует имиджу, который пытается поддерживать нынешний Барраяр, верно? Хотя теперь мне это даже почти нравится.
Флаер заложил еще один вираж.
– А где печально известная радиоактивная территория? – спросила госпожа Форсуассон, вглядываясь в меняющийся пейзаж внизу. Три поколения назад цетагандийцы уничтожили прежнюю столицу Округа, Форкосиган-Вашный, и это проделало дыру в самом сердце форкосигановских
– К юго-востоку от Хассадара. С подветренной стороны и ниже по течению, – ответил Марк. – Мы сегодня над ней не полетим. Вам стоит заставить Майлза показать вам когда-нибудь это место. – Он с некоторым трудом подавил усмешку. Готов поставить бетанский доллар против горсти песка – этих погубленных земель в маршруте Майлза не намечалось.
– Не весь Барраяр выглядит так, – сказала Энрике госпожа Форсуассон. – Та часть Южного Континента, где я выросла, была плоская, как лепешка, хотя прямо на горизонте и виднелась самая высокая горная цепь на планете – Черный Сброс.
– Но это же было уныло, все такое ровное? – спросил Энрике.
– Нет, потому что горизонт не имел границ. Идти по открытой местности было все равно что подниматься в небо. Облака, солнце, грозы… нигде не бывает таких красивых восходов и закатов, как у нас.
Они пересекли невидимый барьер хассадарской системы управления воздушным движением, и Марк передал контроль городским компьютерам. Еще несколько минут короткого кодового обмена, и флаер мягко опустился на доступную лишь для узкого круга избранных посадочную площадку – на крышу графской резиденции. Это было большое современное здание, отделанное полированным камнем с Дендарийских гор. Вместе со стоящими рядом зданиями муниципальной и окружной управы оно ограждало с одной стороны центральную городскую площадь.
Ципис стоял в ожидании у посадочного круга, такой же аккуратно одетый, седой и худощавый, как и всегда. Он обменялся рукопожатием с госпожой Форсуассон, словно со старым другом; инопланетника Энрике он приветствовал с изяществом и непринужденностью прирожденного дипломата. Когда очередь дошла до Карин, ей досталось почти семейное объятие.
Они пересели в ожидающий их аэрокар, и Ципис устроил им короткую экскурсию по трем местам, где можно было бы разместить их будущее предприятие (неважно, как оно будет называться) – малоиспользуемому городскому складу и двум близлежащим фермам. Обе фермы были пусты, потому что их прежние обитатели отправились вслед за графом на Сергияр, а никто другой пока не захотел взяться за эту далеко не самую лучшую землю – в одном случае заболоченную, в другом – сухую и каменистую. Марк тщательно проверил уровень радиации. Эти земли и так уже принадлежат Форкосиганам, следовательно, их можно без всяких проблем использовать.
– По моему мнению, вы даже можете уговорить вашего брата не взимать с вас арендной платы – заметил по поводу двух сельских участков Ципис, который с энтузиазмом привествовал любую возможную экономию. – Он может это сделать; ваш отец передал ему все законные полномочия в Округе, когда уехал на Сергияр. В конце концов, ваша семья сейчас не получает никакого дохода от этой недвижимости. Это сохранило бы большую часть вашего стартового капитала для других целей.
Ципис точно знал, с каким бюджетом Марк приступает к этому проекту; неделю назад они обсуждали его замыслы в разговоре по комму. Мысль о том, чтобы попросить Майлза о покровительстве, заставила Марка слегка дернуться, но… он ведь тоже Форкосиган? Он оглядел обветшалую ферму, пытаясь почувствовать себя землевладельцем, имеющим на нее все права.
Вместе с Карин они пробежались по всем возможным вариантам. Энрике дали в сопроводждающие госпожу Форсуассон и отправили прогуляться по окрестностям,
Завтрак Ципис устроил в самом престижном месте во всем Хассадаре – в официальном банкетном зале графской резиденции, откуда открывался вид на площадь. Подаваемое слугами прекрасное и обильное угощение подсказывало, что Майлз передал персоналу несколько настоятельных тайных инструкций по поводу того, как следует принимать его… садовницу. Марк утвердился в этом мнении после десерта, когда Карин повела Энрике и прекрасную вдову посмотреть на сад с фонтаном во внутреннем дворе резиденции, а они с Циписом задержались над бутылкой особо изысканного местного вина, обычно хранимого для визитов Императора Грегора.
– Ну, лорд Марк, – начал Ципис после первого благоговейного глотка, – что вы думаете о вашем брате и этой его госпоже Форсуассон?
– Я думаю… она еще не его.
– М-м, да, это я понял. Или если можно так выразиться, мне это объяснили.
– Что же он сказал вам о ней?
– Не важно что, важно – как. И насколько часто он повторяется.
– Да, это тоже. Будь это любой другой, а не Майлз, это было бы весело. Пока что это и на самом деле весело. Но также… гм.
Ципис прищурился и абсолютно понимающе улыбнулся. – От такого может сердце остановиться… думаю, это – подходящее определение. – Ципис всегда так же тщательно подбирал слова, как следил за своей стрижкой. Он перевел взгляд на площадь за окном. – Раньше мне довольно часто приходилось видеть маленького Майлза, когда я общался с вашими родителями. Он постоянно переоценивал собственные физические возможности, но почти никогда не плакал, даже когда ломал кости. У него был почти пугающий для такого маленького ребенка самоконтроль. Но однажды на окружной ярмарке в Хассадаре я случайно стал свидетелем того, как он попытался присоединиться к компании детей, а они его довольно жестоко прогнали. – Ципис отпил еще глоток.
– И тогда он заплакал? – спросил Марк.
– Нет. Хотя, когда он отвернулся, на лице у него было очень странное выражение. За происшедшим наблюдал не только я, но и Ботари… и не было ничего, что потребовало бы вмешательства сержанта, никакой физической угрозы. Но на следующий день с Майлзом во время верховой езды произошел несчастный случай, причем один из самых ужасных в его жизни. Прыжок, который ему запретили делать, на необученной лошади, которую ему не разрешали брать… Граф Петер был в таком бешенстве – и так испуган; я думал, его прямо на месте удар хватит. Потом я в конце концов задумался: сколько же в этом несчастном случае было случайности? – Ципис заколебался. – Я всегда полагал, что Майлз выберет себе в жены женщину из другого мира, как это сделал и его отец. Не барраярку. Я не совсем уверен, что Майлз понимает, как ему себя вести с этой молодой леди. Он себя снова подставляет под удар?
– Он утверждает, что у него есть План.
Тонкие губы Циписа изогнулись, и он пробормотал: – А разве у него всегда не бывает…
Марк беспомощно пожал плечами. – По правде говоря, я сам только недавно с ней познакомился. Но вы работали вместе с ней – и что вы о ней думаете?
Ципис благоразумно склонил голову. – Она схватывает все на лету, и она педантично честна.
Это прозвучало как легкая похвала, если не знать, что в устах Циписа такие слова были самым восторженным панегириком.