Мираж

Хашогги Сохейр

— Идемте со мной, ваше высочество. Машина ждет. — Это был Джабр, ее шофер.

Джабр почти на руках перенес Амиру через улицу. Какой-то служитель матавы в зеленом тюрбане попытался было ему помешать, но при виде устрашающего лица Джабра поспешил ретироваться. Амира оказалась в надежном убежище — салоне «роллс-ройса».

— До нас, шоферов, дошли кое-какие слухи о празднике, — сказал Джабр, — и я решил на всякий случай подъехать пораньше.

— Не знаю, как мне благодарить

тебя.

Великан сердито мотнул головой.

— Я почитаю Бога не меньше, чем остальные, — твердым голосом произнес он. — Но эта религиозная полиция! Что общего имеет она с Богом? Простите меня, ваше высочество.

— Тебя не за что прощать, Джабр. Я еще раз благодарю тебя.

В доме было тихо. Бодрствовала только одна служанка.

— Принцесса Зейнаб спит наверху, — сказала девушка. — Все остальные еще на празднике.

— А доктор Рошон? — спросила Амира. — Он тоже на празднике?

Только сейчас Амира вспомнила, что Филипп обещал ждать ее в саду.

— Не знаю, ваше высочество. Доктора я не видела.

— Налей мне горячую ванну и приготовь ночную рубашку. Потом завари чай.

— Слушаюсь, ваше высочество.

Как только девушка вышла, Амира выскользнула в сад.

Никого, только луна озаряла ночной ландшафт своим высеченным из скалы ледяным ликом.

Дрожа, Амира подумала, сколько времени ей придется ждать.

— Золушка вернулась домой с бала, — раздался из темноты знакомый голос.

— Филипп, вы едва не напугали меня до смерти.

— Тс-с! Стойте на месте и ведите себя так, словно меня здесь нет.

— Хорошо.

— Амира, у меня есть все основания полагать, что ваша жизнь в опасности и вам надлежит как можно скорее бежать от Али. Однако у меня нет полной уверенности, что я все рассчитал правильно. У меня есть план, но он трудновыполним. Я уверен, что можно придумать лучший выход. Позвольте спросить: не будете ли вы возражать, если я поговорю с королем и постараюсь уговорить его дать вам развод?

— Возможно, он пойдет на это, но никогда не отдаст мне внука. Карим останется Али, а я не могу этого допустить.

— А вы совершенно уверены в том, что если вы просто сбежите, взяв с собой Карима, скажем, во Францию, то Али начнет преследовать вас?

— Да, он отнимет у меня Карима и убьет меня, если это будет необходимо, я вас уверяю.

— Вы убеждены в этом?

— Да.

— Тогда я вижу только два возможных решения. Первое: убить Али. Я этого сделать не смогу, думаю, что вы тоже на это не способны.

— Конечно, нет.

— Тогда единственная альтернатива — убить вас и Карима?

— Что?

— Конечно, вы не умрете, но весь

мир, и Али в том числе, будут считать вас мертвыми. Предположим, что вы и Карим сможете где-то начать новую жизнь, например, в Америке. Вы могли бы на это решиться?

— Я… право, не знаю. Это очень трудный вопрос.

— Вам не обязательно отвечать сейчас. Но времени на долгое размышление у нас нет.

Оставить в прошлом все: подруг, отца, отчий дом, родину — одним словом все!

— Можно ли будет посвятить в это Малика? — спросила Амира.

— Не думаю. Ему не следует знать правду, во всяком случае, какое-то время и, возможно, довольно долго. Ваш брат очень импульсивный человек, он не разгласит тайну, но может выдать ее своими поступками.

— Он должен будет думать, что я умерла?

— Я понимаю, что это жестоко, но такова необходимость. Как бы то ни было, этот вопрос можно будет решить и позже. Первым делом скажите, согласны ли вы с моим планом.

— А вы, Филипп? Вас-то я смогу когда-нибудь увидеть?

В саду повисла напряженная тишина.

— Когда-нибудь… Время покажет, — наконец промолвил Филипп. — Кто знает, что может произойти. Пока же надо думать о вашей непосредственной безопасности.

Становилось холодно. Амиру в ее вечернем платье била крупная дрожь.

— Я не могу сразу решиться на такое. Мне надо подумать.

— Конечно, но чем скорее вы дадите ответ, тем лучше. Надо обдумать еще кое-какие детали. Например, есть ли у вас деньги?

— В банке на моем счету лежат какие-то деньги, но я не могу распорядиться ими без разрешения Али.

— Так-так, а ваши драгоценности?

— Ими я могу воспользоваться в любое время. Но драгоценности — все, что у меня есть.

— К тому же их можно будет продать не более чем за треть цены, что заплатил за них Али, — ровным голосом заметил Филипп. — Однако для начала этого больше, чем достаточно. Если вы согласитесь с моим планом, то, собираясь с Али в Иран, возьмите с собой все драгоценности и европейскую одежду для себя и Карима.

— Расскажите мне, что вы все-таки задумали.

— Я еще не продумал план во всех подробностях. Просто я понимаю, что мой план невозможно привести в исполнение ни здесь, ни в Эмиратах. Определенно это невозможно ни в Нью-Йорке, ни в Париже, ни даже в Тегеране. Нужно воспользоваться пребыванием в каком-нибудь глухом, отрезанном от всего мира месте. Из всех остановок на вашем пути лучшего места, чем Тебриз, не найти.

— Это может быть очень опасно.

— Какая-то опасность, конечно, будет, но только для меня и для вас, но не для Карима.