Мираж
Шрифт:
«Долларов триста я уже заработал, — прикинул Чип. — Только в Голливуде на фильме зарабатывают больше. Наверняка ведь не обойдутся без «клубнички» — группового секса, который со знанием дела расписали Мосс и де Борчгрейв».
«Москва, год…»
«По Москве нужен хороший специалист. — Чип писал быстро. — Следует посоветоваться с Чарльзом (Чаком) Хаузером. В последнее время работал ответственным редактором «Провиденс джорнэл энд буллетин». В свое время опубликовал статью о сотрудничестве с ЦРУ. После поездки в Москву признал: предоставил управлению фотографии, сделанные им в СССР, записи и встретился с сотрудником
Чипу быстро надоело водить «паркером» по бумаге. Он достал из кармана пиджака диктофон «Филипс-0195» и принялся наговаривать:
«Хорошо бы попробовать вывести Хокни гнилым либеральствующим сопляком с самого начала. В книге этот момент, на мой взгляд, чересчур скомкан. Лишь мимоходом говорится, что Х. делал свои «разоблачительные статьи» на основе бесед с алкоголиком — бывшим сержантом армейской разведки. Будет ли в фильме сам сержант? Очень выгодная с пропагандистской точки зрения сцена».
Так он не доберется до конца, прикинул Чип и, отрабатывая обещанный гонорар, углубился в канву будущего сценария.
«…Хокни приезжает в Париж, чтобы разоблачить Бонпьера.
…Хокни выяснил: Бонпьер встречается с резидентом ЦРУ во Франции по имени Уиттингхэм. Жена Уиттингхэма, понятно, американка, и подружка его тоже американского происхождения, которая утверждает, что работает на ЮСИА. Нэнси…
Не нужно склонять название ЮСИА в этом контексте, — продиктовал Чип. — С момента выхода книги в свет прошло два года. Наш директор, личный друг президента, может не понять, зачем помянуто всуе официальное пропагандистское агентство. Поменяйте Нэнси на француженку Кристину — «массажистку» — и будет даже деликатнее».
«…Хокни напечатал разоблачительный материал о Бонпьере в «Баррикадах». Бонпьер прыгает с Эйфелевой башни, сумев перелезть через проволочный барьер…»
«Если бы все сотрудники ЦРУ прыгали с Эйфелевой башни после того, как их разоблачили, воздушные линии Вашингтон — Париж были бы перегружены, — прикинул Чип, про себя, не для магнитофона. — Ну-ну!»
«Февраль — март 1981 года. Мозамбик, Мапуту. Муха. Защита национальных интересов в регионе. Цель — замена режима С. Машела: операция «Флайт» («Полет»). Задача-ликвидация правительства и ослабление африканских национально-освободительных движений».
…ЧИП ПРИБЫЛ В МАПУТУ в начале февраля, уже в новом качестве, под «крышей» сотрудника Управления по международным связям. Прибыл для организации пропагандистского обеспечения возможных, как говорили ему в госдепартаменте, изменений в правительственных кругах страны. Выгодного освещения неизбежных и уже три года готовившихся перемен, как заявили ему в Лэнгли. Двадцать дней бешеной работы. Тайные и легальные встречи с нужными людьми, готовыми стать рупором новых идей, готовыми на все, лишь бы гонорар за услугу
Двадцать дней, выброшенных на ветер. Денег — гораздо больше. Деньги, правда, не свои. Налогоплательщики об этом ничего не знают.
Деньги — на ветер. Это был полный разгром. 20 человек арестовано. Шесть сотрудников и агентов ЦРУ выдворено из страны.
Фредерик Лундал, приятель Чипа, уехал в Мапуту резидентом в июне 1980 года. Почти год работал вторым секретарем американского посольства в Мозамбике и вел свою агентурную сеть к заветной цели. Как и его предшественник в той же роли — Джеймс Смит. Фредерик был прекрасным пилотом и парашютистом. Посвященные в план операции коллеги в Лэнгли в голос утверждали: «Наш департамент готовит мировое первенство по парашютному спорту. И хочет занять первое место».
Согласно указаниям, полученным по плану операции «Полет», Лундал, как и Смит, вступил в местный аэроклуб, что давало ему возможность убить двух зайцев. Под предлогом участия в соревнованиях по прыжкам с парашютом он часто летал в Иньямба. С высоты полета были прекрасно видны пригороды столицы, где обосновались члены и руководители партии Африканский национальный конгресс. Появляться в этом районе Лундалу не рекомендовалось, чтобы не привлекать внимания службы безопасности. Фотографируя пригороды, он отмечал затем на фотокарточках дома, где жили партийные функционеры, и легким пунктиром показывал наиболее безопасные пути подхода к ним. Из Лэнгли торопили: эти сведения настойчиво просила ДОНС, служба безопасности ЮАР.
Дело было сделано.
30 января 1981 года коммандос ЮАР тайно пересекли границу со Свазилендом, проникли в глубь территории на 80 километров, где и разбили лагерь. Оттуда по адресам и маршрутам Лундала и его помощников коммандос нанесли внезапный и сильный удар. Более десяти человек было убито. Трое похищено.
Удача вдохновляла. Шефы Управления разведывательных операций, сначала сам Дж. Макмэхон, а затем и его заместитель, требовали формировать операцию «Флайт».
Но на все требовалось время. Деньги — не в счет.
Гомес Нето, личный пилот президента страны, с которым Лундал познакомился в аэроклубе, стал охотно встречаться с сотрудником Федерального управления гражданской авиации США, как представился ему Фредерик. Он не отказывался ни от прогулок на яхте, ни от игры в теннис в американском клубе. Из «профессиональных интересов» Лундал расспрашивал пилота об экипаже, планах и маршрутах полетов президента, о ремонтных мастерских и главных механиках, о расположении сотрудников сил безопасности в аэропортах.
— Костер сложен. Пора доставать спички, — сказал он Чипу, встречая приятеля в Мапуту.
Пролетели двадцать дней. Затем грянули аресты. Разразился скандал. В начале марта Информационное агентство Мозамбика сообщило: органами безопасности раскрыта и полностью ликвидирована шпионская сеть ЦРУ, в которую входили кадровые сотрудники американской разведки, работавшие под прикрытием посольства США в Мапуту.
Последний раз Чип увидел Лундала в аэропорту, куда того доставили под конвоем. Вместе с ним вопреки собственному желанию возвращались на родину его заместитель по разведке Луис Олливьер, тоже «второй секретарь», Артур Рассел — специалист по дальней радиосвязи, поддерживавший в свое время связь с коммандос, и их жены, охотно участвовавшие во «вспомогательных» операциях: Карен Лундал, Джингер Олливьер и Патриция Рассел.