Мираж
Шрифт:
Робинсон вымарал «Центральное разведывательное», «1967 год» и «Десмонда Фитцджеральда», зато подчеркнул слова «неизбежно» и «возможно».
«По свидетельству бывшего сотрудника управления, если вы «посадите» статью в одной из газет где-нибудь за океаном, нет никакой возможности гарантировать, что статью эту не перехватит и не передаст по своим каналам американское информационное агентство.
«Выпадение» пропагандистских «осадков» на территории нашей страны вызвано многими причинами. Публикацией книг, рассчитанных в основном на граждан других стран, говорящих по-английски, публикациями пресс-служб, контролируемых управлением и прямым финансированием зарубежных организаций.
Примеры.
В 1967 году американской аудитории стали доступны книги о КНР, изданные на деньги управления. Более того, несколько этих книг о Китае даже были отрецензированы в крупнейших газетах страны.
Двум агентствам новостей, расположенным в Западной Европе, скормили информацию без учета того, что ее получат более 30 американских газет. В этом случае для уменьшения последствий «выпадения осадков» управлению
Представляется удачным личный контакт сотрудников управления с руководством ведущих американских газет. Контакты должны происходить на конфиденциальной основе в связи с важностью сообщаемой информации и необходимостью блюсти интересы национальной безопасности. Этот метод гарантирует успех всегда».
Робинсон снова взялся за ручку. Сильно прошелся по тексту, многое выбросил, кое-что отредактировав, и подчеркнул последнее слово «всегда». Перевернул страницу.
«Общая сводка от 25 сентября 1970 года: «В Сан-Пауло, Тегусигальпе, Буэнос-Айресе, Лиме, Монтевидео, Боготе и Мехико продолжали использовать материалы на чилийскую тему. Эти же материалы появились в газетах «Нью-Йорк таймс» и «Вашингтон пост». Пропагандистская деятельность продолжает обеспечивать нам освещение чилийских событий в нужном свете, все идет по намеченному нами плану.
К сожалению, управлению предложили прекратить финансирование написания статей, выпуск или распространение на территории США или подопечных территориях любых книг, журналов, статей, газет, фильмов, видеозаписей или магнитных записей, в том случае, если в них не указывается изготовитель, то есть управление».
Робинсон аккуратно вычеркнул этот абзац и написал следующее:
«На всех рукописных материалах, книгах, журналах, статьях, фильмах, видео- и магнитозаписях должно обязательно стоять: «Управление по международным связям». Мы долиты также обязательно указывать, что это издание или фильм был финансирован УМС».
«Все-таки нас подводит аббревиатура», — подумал Робинсон. Управление, о котором шла речь в докладе, полностью именовалось Центральным разведывательным управлением Соединенных Штатов Америки. Управление, в котором Робинсон, официально именовалось иначе. Туземцам трудно разобраться в аббревиатурах Си-ай-эй и Ай-си-эй.
Робинсон старательно вывел:
«На всей продукции УМС обязательно должно стоять полное его название, но ни в коем случае не аббревиатура — по причинам, о которых руководству известно».
Робинсон вручил отредактированный доклад машинистке.
— Завтра?
— Вчера, Пегги. Но можно и сегодня. — Робинсон повернулся и пошел к выходу из машбюро. — К пяти часам.
Вторая часть отчета по прихоти его составителей называлась «Свои люди». Робинсон сразу вспомнил, что в комнате Чарльза Уика висит большая карта мира, на которой маленькими лампочками обозначены города, где находятся отделения УМС. Вспомнил он также любимое выражение своего начальника: «Привет, ребята!» Так директор УМС обращался к своим невидимым и не видящим его подчиненным.
Робинсон сразу же зачеркнул на обложке отчета слово «люди» и написал «ребята», надеясь, что его начальник не сочтет это чересчур фривольным. Затем открыл панку:
«Один из успешных способов влияния на общественное мнение заключается в снабжении нужной информацией дружественных журналистов. Важность статей, написанных затем дружественными журналистами на основе скормленной им информации, трудно переоценить. Хотелось бы также заметить, что подобная информация может нести в себе положительные факты о деятельности управления, что весьма немаловажно для поднятия его престижа в глазах американских читателей, а также жителей других стран. Подобного рода информация должна поставляться конфиденциальным источником, работающим в средствах массовой информации. Большой опыт подобной работы накоплен сотрудниками Федерального бюро расследований.
В качестве примера можно привести случай дискредитации группы радикалов после того, как один из журналистов получил фотографию штаб-квартиры этих леваков.
На снимке были запечатлены революционные лозунги вперемешку с лозунгами непристойными. Указание бюро звучало так: «Поскольку публикация этой фотографии может служить нейтрализации группы, разрешение бюро на публикацию дается».
В рамках программы «Коинтелпро» [11] была предпринята попытка дискредитировать супружескую пару, поддерживающую связи с коммунистической партией. Подготовлено информационное сообщение для печати об аресте их сына по обвинению в употреблении наркотиков. Это сообщение передали дружественным журналистам и источникам в Вашингтоне. Сотрудник ФБР заметил: «Арест сына и связи этой супружеской пары с коммунистической партией, а также все вместе взятое дает хорошую возможность для разработки темы». В сообщении для печати особо отмечалось: «Мать задержанного, родившаяся в России, в настоящее время может быть депортирована за пределы страны». В сообщении для печати также указывалось: «Коммунистический Китай уже давно использует наркотики, чтобы развратить молодежь в странах, выбранных Пекином в качестве мишени».
11
«Контрразведывательная программа».
Робинсон вновь потянулся за ручкой. Пример казался довольно удачным — как схема, но Пекин здесь был абсолютно ни при чем. И Робинсон недрогнувшей рукой вычеркнул все про китайцев, наркотики и «молодежь в странах, избранных Пекином в качестве своих мишеней».
«В
Один из редакторов газеты в городе Атланте, который написал много передовых статей, превозносящих ФБР, должен был распространить информацию о том, что в движении Мартина Лютера Кинга находится множество подрывных элементов. «Если он использует материал в своих статьях, это сможет предотвратить дальнейшие демонстрации», — резюмировало ФБР.
Вкратце хотелось бы упомянуть и об успешном проведении операции «Хаос». Ее результатом можно считать закрытие или банкротство более чем 150 из общего числа в 500 антивоенных изданий, выходивших в Соединенных Штатах в конце 60-х и начале 70-х годов. Успех операции «Хаос» во многом обусловлен тесным взаимодействием ЦРУ, ФБР и армейской разведки. Одним из самых сильных в те годы считалось агентство Либерейшн Ньюс Сервис, оно занимало ключевую роль в оппозиции войне во Вьетнаме. К 1968 году ФБР приказало трем своим информаторам проникнуть в штат агентства, в то время как девять других информаторов регулярно сообщали о его деятельности, находясь, что называется, в «тесном контакте». Их сообщения немедленно доставлялись в отделения армейской контрразведки, оттуда — в секретную службу, налоговое управление, разведки ВМС, ВВС и ЦРУ. ФБР также получило задание создать трения и разногласия в коллективе, а также поджечь штаб-квартиру агентства в Вашингтоне ночью, когда его сотрудники спали в помещениях. Незадолго до этого сотрудник Центрального разведывательного управления начал поставлять сводки о передвижении работников агентства, одновременно создавая себе репутацию журналиста — критика войны во Вьетнаме.
Вкратце методы по уничтожению или полному развалу нелояльных изданий в США, а также в странах Западной Европы и «третьего мира» можно свести к следующим:
1. Внедрение сотрудников разведки в их среду.
2. Тщательный сбор информации о деятельности этого издания в целом и о каждом сотруднике в отдельности. Все собранные данные могут быть использованы в качестве доказательства подрывной деятельности.
3. Необходимо тесное сотрудничество с налоговым ведомством: оно всегда поможет найти упущения в финансовых и бухгалтерских отчетах любого издания.
4. При проверке финансовых документов необходимо изыскивать любые возможности для того, чтобы обвинить это издание в получении денег от иностранной державы.
5. Успешным опытом можно считать сотрудничество с профсоюзами печатников и наборщиков. После соответствующей обработки они могут помочь ЦРУ, ФБР и другим разведывательным службам. Если это издание финансируется университетом или институтом, необходимо срочно вступить в переговоры с руководством учреждения, упирая на подрывной характер финансируемого им издания.
6. Не следует забывать о том, что к любому изданию можно применить параграф закона, касающийся порнографии».
На этот раз Робинсон поступил с отчетом куда деликатнее: он лишь вычеркнул шестой пункт — о порнографии и отнес листки на перепечатку. На столе у него осталась тонкая папка, на которой было выведено: «Фред Уорнер Нил (Вирджил Чип)».
Робинсон знал детали этой истории, и теперь ему лишь оставалось принять решение по своему усмотрению. Профессор из калифорнийского города Клермонт Фред Уорнер Нил собирался в Югославию на научный симпозиум, когда ему позвонил сотрудник УМС. Нил неоднократно откликался на просьбы УМС и охотно их выполнял. Просьбы эти обычно заключались в публичных выступлениях на темы об американском образе жизни.
Перед отъездом в Югославию профессор Нил сообщил о своей предстоящей поездке в УМС и вежливо задал вопрос: «Чем могу быть полезен?» Его поблагодарили, а через некоторое время позвонили из Вашингтона. Сотрудник УМС спросил: «Не прочтет ли профессор Нил лекции в поддержку внешней политики администрации Рейгана?»
Профессор был возмущен. Он пытался объяснять сотруднику УМС, что до сих пор не знает, в чем заключается она, эта политика Рейгана. А сотрудник УМС, выслушав его страстную речь, сухо сообщил ему: «В настоящее время действует правило не посылать за границу человека, который не поддерживает внешнюю политику администрации».
И все было бы хорошо, — думал Робинсон, — если бы словоохотливый профессор Нил не захотел поделиться подробностями этой беседы с газетой «Нью-Йорк таймс». В своей короткой статье он живописал и свое возмущение внешней политикой Рейгана, и — заодно — возмущение действиями УМС.
Неуклюжим сотрудником управления оказался Вирджил Чип, предупредительно посланный в отпуск тем же Робинсоном. Робинсон мог бы и не выталкивать его в отпуск, но он ценил Вирджила Чипа как исполнительного, энергичного, хотя и не самого гибкого сотрудника УМС. Теперь он должен был решать его судьбу.
Ему лучше было не подворачиваться под горячую руку директора: «дело Нил — Чип» как-никак касалось самого президента.
«Дам ему еще два дня, — подумал Робинсон, — потом командировка, смотришь — все забудется. Хэппи-энд».
Он сиял телефонную трубку:
— Нам нужен был человек для командировки в Москву? Он есть. Будет в Вашингтоне через два дня. На третий готов будет вылететь. Вирджил Чип. Да-да, Вирджил Чип.
Он отложил папку в сторону, когда вошла секретарша и вручила ему ксерокопию статьи из английской «Таймс». Робинсон откинулся в кресле и начал читать.