Мираж

Викторов Василий Иванович

Собеседник долговязого пожал плечами:

— Ничего интересного не вижу. Он начинает новую жизнь, и ему не нужен ни один из этих документов.

— А вот этот, док, тем более. Он просто недействителен, потому что УМС вновь переименовали в ЮСИА!

— Есть много недействительных документов. Хотите, напрягу память? «Ни одно учреждение в системе разведывательных органов не должно организовывать,

заключать контрактов или само проводить научные исследования, связанные с проведением экспериментов на людях, за исключением тех случаев, когда они действуют в соответствии с указаниями, сделанными министерством здравоохранения и социальных служб. Согласие человека, на котором проводятся опыты, должно быть документально оформлено, как того требуют эти указания».

— Вы голова, док, поверьте! Заверяю вас. Но у нас все в порядке. Во-первых, мы проводим не какие-то опыты, а давно отработанную операцию. Во-вторых, человек, который на операционном столе, молчит, а разве это не знак согласия?..

— Я в этом не сомневался. Кстати, где наш «новый человек» начнет свою биографию?

— Здесь же, в Сан-Франциско. Туристы на Рыбачьей пристани любят чудаков: музыкантов, художников… И сумасшедших.

— До свидания. Мне действительно пора. — Не протягивая собеседнику руки, «док» вышел из кабинета.

— МИСТЕР ЧИП! МИСТЕР ЧИП! — Рыжий подросток мчался с пирса навстречу медленно бредущему мужчине. — Мистер Чип, вы что, не слышите?

Когда мальчишка подбежал к мужчине шагов на десять, тот поднял глаза на него и улыбнулся. Мальчишка попятился.

— Мистер Чип, вы не узнаете? Рыжий Джерри, которому вы спасли десять долларов? Я вам обещал апельсиновый сок при следующей встрече, сейчас я сбегаю в магазин, подождите!.. — Джерри говорил все тише и тише, конец фразы он произнес еле слышным шепотом. — Что с вами, мистер Чип? Вы больны?

Мужчина улыбнулся и заговорил:

— Вас зовут Вирджил Чип, юноша? Я рад познакомиться. Меня зовут… Забыл. А, вспомнил.

Он посмотрел на лацкан своего пиджака. Джерри увидел два жетона-значка, приколотых один над другим. На верхнем было написано «Я оставил свое сердце в Сан-Франциско», а на втором — «Награда чертовски хорошему парню».

—

Я — чертовски хороший парень. Очень рад видеть вас, мистер Чип. — И шагнул навстречу Джерри.

Рыбаки, ловившие крабов на пирсе, оглянулись, услышав крики, и увидели, как рыжий подросток рванулся прочь с пирса.

Вытаскивая сетку с запутавшимся в ней крабом, рыбак обратился к соседу:

— Хороший парень, этот Джерри. Сколько уже лет сидит здесь рядом с нами и зарабатывает для семьи этой дурацкой ловлей. Жалко, если с ним что-то случилось.

— Да, — ответил сосед, сделав маленький глоток из банки с пивом, — Джерри — умница. Ты знаешь, чего он мне вчера сказал? Хочу, говорит, стать известным журналистом, когда вырасту, таким же, как… Вот незадача, дождь пошел, а у меня нет зонта!

АЛЕКСАНДР СИТОН СТОЯЛ у телекса Ассошиэйтед Пресс, который точно так же, как и стол, был обязательным набором в его кабинете в ЮСИА. С большой скоростью, но очень грамотно, телекс гнал «пустышки».

«Муниципальные власти Измира объявили, что владельцев общественных туалетов в этом городе будут штрафовать в размере от 6 до 60 долларов в случае антисанитарного состояния их заведений. Пресс-служба муниципалитета…»

Ситон посмотрел в окно и не увидел там, как всегда, ничего интересного. Вновь взял телексную ленту. Начали передавать погоду:

«Монреаль — от 2 до 12 градусов тепла, ясно. Москва — от 8 до 10 градусов тепла, облачно. Нассау — от 22 до 28 градусов тепла, облачно. Нью-Дели — от 18 до 32 градусов тепла, ясно… Сан-Франциско — от 15 до 18 градусов тепла, дождь…»

Ситон решил дождаться конца сообщения и сорвать длинный и никому не нужный кусок ленты, уже выползшей из телекса. Наконец сводка кончилась. Телекс отбил:

«Конец. 16.06 по Гринвичу, 26.X.82».

Ситон оторвал ленту и швырнул ее в мусорную корзину.