Мираж
Шрифт:
«…Ниже следует текст письма министра обороны Соединенных Штатов Америки Каспара Уайнбергера издателям ведущих газет Великобритания, западноевропейских стран и Соединенных Штатов:
«Уважаемый сэр!
У меня вызывают все большее беспокойство появляющиеся в печати сообщения, в которых дело представляется так, будто наша администрация планирует проведение затяжной ядерной войны или стремится приобрести ядерный потенциал «для ведения боевых действий». Это совершенно не соответствует действительности, и эти сообщения неверно представляют политику администрации американской общественности, а также нашим союзникам и противникам за рубежом…»
«Надо бы сделать ему подарок, — подумал
ГАРОЛЬД О’БРАЙЕН СИДЕЛ в кресле и держал в руках свою любимую игрушку, с которой он практически никогда не расставался. Большую часть свободного времени он отдавал «автоматическому покеру». Вот и сегодня, ожидая приезда Вирджила Чипа в Канзас-Сити, он увлеченно нажимал на кнопки и прислушивался к жужжанию механизма. Похоже, что ему начинало везти: он уже «поймал» на крутящихся дисках трех тузов и «джокера» и теперь во что бы то ни стало хотел нажать кнопку именно в тот момент, когда в окошечке выскочит пиковый туз. Жужжание машинки заглушил телефонный звонок. О’Брайен нажал левую кнопку, и в окошечке появилась фигурка — червовая тройка. Он дотянулся до телефона и снял трубку.
— Ну как, выиграл?
— Почти, Уильям, — беззлобно ответил в микрофон трубки О’Брайен. — Ну уж, во всяком случае, не проиграл.
— Гарольд, он уже прилетел.
— Я знаю, Билл. Ребята, как и положено, пытались проводить его до гостиницы. А он, как и положено, пытался от них оторваться.
— Вышло?
— Билл, мой рассказ займет всего две минуты, только ты не перебивай. Будет что вспомнить. За ним ехали Джек и Майкл. Майкл — за рулем. Они, как и положено, «вели» машину, а потом «отпустили» ее. Наш друг спрятался за новую «тойоту» и тупо дал по тормозам. В общем, все, как мы и рассчитывали. Нам-то как раз нужно было списывать свой старый «мустанг», и ребята аккуратно врезались в японскую финтифлюшку. Только вот Майкл переиграл и вмазался в машину весьма прилично. А кто бы, ты думал, сидел за рулем этого новехонького автомобиля? Ну-ну, думай! Все равно не угадаешь. Его бывшая жена, с которой он развелся всего две недели назад. А машину ей купил ее новый ухажер: он всегда с собой носит пачку наличных толщиной с подушку. И проездила-то она на «тойоте» всего два дня. Так вот, они преспокойненько врезались в машину, и тут началось такое… Майкл вынужден был бросить Джека и разбитый рыдван и бежать через все шоссе. Хорошо, что его не сбила встречная машина.
В телефонной трубке раздалось тихое хрюканье. Потом голос:
— Постарайся, чтобы остальная часть программы обошлась без каких бы то ни было свар и потасовок. А теперь привет, а то «наш друг», видимо, никак не может тебе дозвониться. Жду вестей.
Гарольд О’Брайен повесил трубку только для того, чтобы телефон снова издал звонок.
— Алло!
— Могу я поговорить с мистером Гарольдом О’Брайеном? Это Вирджил Чип из Вашингтона.
— Вирджил, ты с ним уже говоришь. Где ты устроился?
— Конечно, в «Краун-центре», ведь у вас здесь даже приличной гостиницы другой нет. В июле прошлого года и гостинице «Хиятт Ридженси» свалились два балкона на танцующих. Ты помнишь, Гарольд, почти сто человек погибло?
— Я редко хожу на танцы. Где мы встречаемся с тобой, Вирджил?
— Где тебе удобно.
— Я буду в гостинице через полчаса. В каком номере ты остановился?
У Вирджила Чипа оставалось полчаса свободного времени. Через 30 минут в его гостиничном номере появится Гарольд О’Брайен, и они сразу же поедут в морг — опознавать тело его убитой сестры. Чип открыл портфель, достал пузырек, на котором было написано «Валиум», вытащил одну таблетку и проглотил ее, не запивая ничем.
…Гарольд О’Брайен, коренастый брюнет в сильно помятом костюме…
…Темно-вишневый «фольксваген-гольф»…
…Морг, где он сразу увидел свою сестру…
…Опять
Вирджил Чип закурил и, не мигая, смотрел на синеватый дымок, идущий от сигареты. Он даже не заметил, как О’Брайен тихонько приспустил ветровое стекло.
— Поехали в участок, Вирджил, ты поговоришь с полицейским, который обнаружил ее тело.
Не дожидаясь ответа, Гарольд О’Брайен завел машину и очень плавно, так, что даже пепел не осыпался с сигареты Чипа, тронул ее с места.
…— Я предупредил сержанта, чтобы он был на месте. — О’Брайен кивком указал на стоявший у дверей полицейского участка автомобиль, выкрашенный в черную и белую краску.
…— Гарри, познакомься. Это мистер Вирджил Чип.
Из-за стола, заваленного бумагами, вскочил высокий, сутулый парень лет тридцати. Он быстро подошел к Вирджилу Чипу и негромко произнес:
— Примите мои соболезнования, мистер Чип. Мне очень жаль, что…
— Гарри, я хотел бы тебя кое о чем спросить. — Вирджил Чип повернул голову в сторону О’Брайена.
— Я ухожу, Вирджил. Буду ждать в машине, — поспешно произнес тот и, не дождавшись ответа, выскочил из полицейского участка. Второй экземпляр «автоматического покера» Гарольд О’Брайен держал в перчаточном отделении служебной машины.
— Гарри, я просто хочу спросить. Не думай, что я хотел бы заняться каким-то частным расследованием. Я верю вам, и у меня нет способностей следователя. Всего несколько вопросов, потому что я действительно не могу ничего понять.
Чип, не спрашивая разрешения хозяина комнаты, закурил.
— Сейчас многие занимаются «частным расследованием», мистер Чип, все мнят себя умнее полицейских, потому что начитались книг о частных детективах. А мы делаем свою работу. Хорошо ли, плохо ли, а делаем. В общем… Я нашел вашу сестру мертвой неподалеку от спортивного комплекса Трумэна. Это очень близко от гостиницы «Краун-центр» — наверное, вы остановились именно там? Посмотрел: удар ножом сзади. Ну, дальше все как полагается: сообщил своим, те — врачам… А через полчаса возле того же спортивного комплекса встретил знакомого парнишку. Совсем еще сопливый, в этом году только восемнадцать исполнилось. Месяц назад мои ребята сказали, что купил парнишка нож. Большой такой, автоматический. Он ходит и лезвием щелкает. Нет чтобы дома щелкать да консервные банки открывать. Так ведь на улице же, средь бела дня… Встретился я с ним, поговорили по душам. Только ножа у него уже не было. Да и сам он после нашей беседы куда-то сгинул. Ну, думаю, и то хорошо. А вот два дня назад встретил. Гляжу, бредет малый и не знает, куда бредет. Подошел к нему, а он и меня не видит: сейчас они в Канзасе по дешевке себя накачивают, знаете, мистер Чип, этими, которые называются «Т и голубые». Две таблетки, всего десятка за пару, за полное счастье. Действует, как героин. Сам, конечно, не пробовал, но те, кто пробовал, говорят, хорошо. «Документы», — спрашиваю его. Он чуть соображать начал, полез в задний карман, оттуда нож и вывалился. Я его сгреб, в машину и сюда. Сейчас уже в себя пришел, немного подожду и возьмусь за него — он слабак, он запоет… Знаете, мистер Чип, судя по всему, у нее ничего не взяли. Абсолютно ничего. В сумке не рылись — это я ручаюсь. А на руке не тронули даже золотые часы, знаете, такие «Кроум», из золотого доллара?
— Знаю. Это я подарил ей на день рождения, когда мы жили в доме родителей.
На столе Гарри зажужжал интерком. Сержант нажал кнопку, и из интеркома раздался ленивый мужской голос:
— Слушай, Гарри, твой слюнтяй-то того, решил больше не жить. С этими парками всегда так: дашь ему приличную камеру, а у него ум за разум зайдет, когда он очухается… Он себя бритвой по венам. Кровью всю камеру забрызгал. Пока, служи!
Гарри повернулся к Вирджилу Чипу, который не знал, что ему делать с окурком, поскольку пепельница на столе сержанта была погребена под ворохом бумаг.