Миранда
Шрифт:
Лучи восходящего солнца золотили крыши и купола Флоренции, подчеркивая волшебную прелесть древнего города. Такое же золотистое сияние заливало город и в те времена, когда все эти роскошные дворцы и великолепные башни только строились, когда их облицовывали добытым в горах мрамором и украшали изображениями святых.
Еще недавно усыпанное звездами ночное небо постепенно приобрело жемчужно-серый оттенок; силуэты огромных пихт на тосканских холмах проступали все отчетливее.
Город еще спал, утро едва занималось, и было так непривычно смотреть на пустынные тихие улицы, обычно
Уже одетая, она стояла у окна гостиничного номера, глядя на потрясающую картину пробуждающегося города. Однако мысли Миранды были заняты работой.
Она собрала волосы в узел на затылке, надела туфли на низком каблуке и синий костюм.
Ранний приход в лабораторию гарантировал как минимум два часа работы в одиночестве. Разумеется, помощь других экспертов необходима, но «Смуглая Дама» принадлежит только ей. Миранда считала своим долгом контролировать каждый шаг в исследованиях.
Через стеклянную дверь она показала свое служебное удостоверение угрюмому охраннику. Неохотно прервав свой завтрак, он отставил чашку с кофе, подошел к двери, хмуро посмотрел на удостоверение, потом на Миранду, потом снова на удостоверение. Вздохнул и отпер дверь.
– Вы очень рано, доктор Джонс.
– У меня срочная работа.
– Распишитесь в книге прихода-ухода.
Подойдя к стойке, Миранда ощутила запах свежего кофе. Быстро расписалась, поставила время прихода.
«Первым делом сделаю себе кофе, – решила Миранда. – Голова плохо соображает, если не начать с кофе».
Дверь на нужный этаж она открыла при помощи пластикового пропуска, на следующей двери набрала несколько цифр кодового замка, чтобы пройти в лабораторию. Войдя, Миранда включила свет, замигали флюоресцентные лампы. Быстро окинув взглядом помещение, она увидела, что все в идеальном порядке.
Этого всегда требовала ее мать: идеального порядка и безусловного подчинения. От своих сотрудников. От своих детей. Миранда тряхнула головой, словно пытаясь стряхнуть с себя раздражение.
Через мгновение уже кипел кофе, гудел, загружаясь, компьютер.
Миранда замурлыкала от удовольствия, отхлебнув первый глоток горячего крепкого кофе. Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза и мечтательно улыбнулась. Пять минут она может позволить себе побыть женщиной, наслаждающейся маленькими радостями жизни. Ноги выскользнули из удобных туфель, строгое выражение лица смягчилось. Как же хорошо!
Миранда встала, налила вторую чашку кофе, надела белый халат и приступила к работе.
Когда начали прибывать сотрудники лаборатории, Миранда сидела, внимательно глядя на экран монитора. Подошел Джованни с чашкой кофе и свежим рогаликом.
– Скажи-ка мне, что ты видишь? – не оборачиваясь, спросила его Миранда.
– Я вижу женщину, которая не умеет отдыхать. – Джованни положил руки ей на плечи, слегка помассировал. – Миранда, ты работаешь как проклятая уже целую неделю и совсем не отдыхаешь.
– Взгляни на дисплей, Джованни.
– О-хо-хо. – Не переставая
– Верно.
– На поверхности коррозийный слой толще. Ржавчина вросла в металл, что типично для бронзы четырехсотлетней давности.
– Нужно рассчитать темпы накопления ржавчины.
– Нет ничего проще. Статуэтка лежала в сыром подвале, ржавчина накапливалась быстро.
– Я это учитываю. – Она сдвинула очки, потерла переносицу. – Температура, влажность. Вычислим среднюю величину. Никогда не слышала, чтобы такой уровень коррозии можно было подделать. Ведь внутри тоже имеются следы коррозии, Джованни.
– Бархатной тряпке не более ста лет. А то и меньше.
– Сто лет? – Миранда стремительно развернулась вместе с креслом. – Ты уверен?
– Да. Можешь перепроверить, но ты убедишься, что я прав. От восьмидесяти до ста. Не больше.
Миранда снова повернулась к компьютеру. Не может же она не верить собственным глазам!
– Ну хорошо. Значит, статуэтку завернули в бархатную ткань и спрятали в подвале лет восемьдесят-сто назад. Но все тесты подтверждают, что сама статуэтка много старше.
– Возможно. Ты бы поела, Миранда.
– Угу. – Она с отсутствующим видом взяла рогалик и надкусила. – Восемьдесят лет назад – начало века. Первая мировая война. Во время войны ценности всегда стараются спрятать подальше.
– Логично.
– Но где она хранилась до того? Почему о ней нет никаких упоминаний? Значит, все это время она тоже была спрятана. – Миранда словно разговаривала сама с собой. – Когда Пьетро Медичи изгнали из города. Возможно, во время Итальянских войн. Да-да, скорее всего ее спрятали. А потом про нее забыли? – Миранда покачала головой. – Это не поделка дилетанта, Джованни. Это работа мастера. А значит, должны существовать документы, в которых о ней упоминается. Мне нужно знать как можно больше об этой вилле, о ее хозяйке. Кому она оставила дом? Кто жил там после ее смерти? Были ли у нее дети?
– Я всего лишь химик, – улыбнулся Джованни, – а не историк. Об этом спрашивай Ричарда.
– Он уже пришел?
– Да, он всегда весьма пунктуален. Погоди. – Джованни удержал за руку готовую сорваться с места Миранду. – Давай сегодня вместе поужинаем.
– Джованни! – Она благодарно сжала его пальцы, но свою руку решительно высвободила. – Спасибо, что ты обо мне заботишься, но у меня все нормально, правда. Я слишком занята, чтобы тратить время на ужин.
– Ты совсем о себе не думаешь. Я твой друг, и мне это небезразлично.
– Торжественно клянусь: сегодня закажу себе в номер множество всякой вкусной еды. Буду есть и работать.
Миранда коснулась губами его щеки, и в этот момент Элайза распахнула дверь. Она с подчеркнутым недоумением подняла бровь, неодобрительно поджала губы.
– Доброе утро! Извините за вторжение. Миранда, шеф хочет сегодня в четыре тридцать выслушать отчет о том, как продвигается работа.
– Хорошо. Ты не знаешь, Ричард сейчас свободен?
– Мы все в полном твоем распоряжении.