Миранда
Шрифт:
– Конечно, вы его услышите.
– Все только и говорят, что об этом проекте, – заметил Джованни, глядя, как Миранда разворачивает сверток. – Ах! – воскликнул он, когда она поставила статуэтку на стойку. – Bella, molto bella! [4]
– Прекрасная работа! – Ричард сдвинул очки на лоб и прищурился. – Просто. Изысканно. Чудесные форма и детали. Отличная композиция.
4
Красота, какая красота! (ит.)
– А
Миранда покосилась на Джованни, потом обратилась к Ричарду:
– Вы ее узнали?
– Это, несомненно, Смуглая Дама.
– Я того же мнения. Стиль?
– Ренессанс, без сомнения. – Ричард потер переносицу. – Причем объект изображает не мифологическую или религиозную фигуру, а вполне конкретную особу.
– Да. Женщина как она есть, – согласилась Миранда. – Художник изобразил ее именно такой, какой она была. Можно предположить, что он знал ее лично. Необходимо начать поиск документов. Здесь ваша помощь будет неоценима.
– Буду счастлив помочь. Если мы сможем точно датировать статуэтку и если она действительно создана в пятнадцатом веке – это будет большое достижение для «Станджо». И лично для вас, доктор Джонс.
Миранда уже думала об этом. Конечно, думала. Но сейчас она холодно улыбнулась.
– Цыплят по осени считают. Если статуэтка хоть какое-то время провела там, где ее нашли – а, очевидно, так оно и есть, – это должно сказаться на коррозии. Мне нужны результаты анализов, – добавила она, обращаясь уже к Джованни. – Но и этого еще недостаточно.
– Будешь проводить сравнительный анализ на термолюминесценцию?
– Да. – Миранда перевела взгляд на Ричарда. – И ткань, и дерево ступеньки также необходимо протестировать. Но лишь документы позволят нам сделать окончательный вывод.
Миранда оперлась о край маленького дубового стола.
– Статуэтка была найдена под обломками лестницы в подвале виллы делла Донна-Оскура. Вы трое получите детальные описания. Вы и Винсент, – тут же добавила она. – Директор требует от нас строжайшего соблюдения секретности. Мы можем пользоваться только услугами сотрудников с допуском категории «А». И то старайтесь сообщать им минимум информации.
– Итак, теперь она наша, – подмигнул ей Джованни.
– Она – моя, – поправила Миранда, серьезно глядя на него. – Мне необходима вся имеющаяся информация о дворце и о женщине. Я хочу знать о ней все.
Ричард кивнул:
– Я приступлю к поискам немедленно.
Миранда обернулась к бронзовой статуэтке.
– Что ж, посмотрим, из чего ты сделана, – пробормотала она себе под нос.
Через несколько часов Миранда расправила затекшие плечи и откинулась на спинку стула. Статуэтка стояла перед ней, коварно улыбаясь. В слое патины и в самой бронзе, взятой на пробу, не было даже намека на примесь меди, кремния, платины или какого-либо другого металла, не использовавшегося в эпоху Ренессанса. Сердцевина статуэтки была глиняной, что типично для того периода. Предварительные анализы коррозийных слоев позволяли датировать работу концом пятнадцатого века.
Не торопись, приказала
Итак, леди, вы подлинник или фальшивка?
Миранда сделала перерыв, чтобы выпить чашку кофе с печеньем, которое Элайза принесла ей вместо завтрака. Сказывалась разница во времени, но Миранда не желала поддаваться усталости. Кофе – черный, крепкий и такой вкусный, какой умеют варить только итальянцы, – взбодрил ее, прикрыв разбитость и утомление кофеиновой завесой. Бодрость эта продержится недолго, но пока хватит.
Миранда застучала по клавиатуре, печатая предварительный отчет для матери. Отчет был сухим и сдержанным, как старая дева, – никаких предположений, никаких личных комментариев. Сама Миранда могла считать бронзовую статуэтку загадочной и великолепной, но в отчете не должно быть и тени романтики.
Послав отчет по электронной почте, она сохранила его на жестком диске, закодировав своим личным паролем. Потом снова повернулась к статуэтке. Еще один, последний на сегодня, анализ.
Лаборантка очень плохо говорила по-английски и слишком уж трепетала перед директорской дочкой, чтобы Миранда чувствовала себя комфортно. Она с радостью воспользовалась предлогом и отослала девушку за кофе, чтобы в одиночестве провести сравнительный анализ на термолюминесценцию.
Ионизирующая радиация пошлет электроны в глиняную сердцевину статуи, и нагретые кристаллы глины начнут светиться. Миранда установила оборудование, записывая поэтапно все свои действия в блокнот. Замерила свечение, записала результаты, перенесла их в блокнот для полноты картины. Затем увеличила уровень радиации, замерила, насколько податлива глина на обработку электронами. Записала результаты.
Следующим шагом был анализ на уровень радиации образцов с того места, где была обнаружена бронза. Миранда протестировала образцы пыли и дерева.
Теперь дело за вычислениями. Хотя точность метода не стопроцентна, это все же еще один аргумент за или против.
Все! Конец пятнадцатого века! Теперь она в этом не сомневалась.
Настоятель монастыря доминиканцев во Флоренции, ярый религиозный фанатик, Савонарола проповедовал отказ от роскоши и язычества в искусстве. Эта бронзовая статуэтка являлась настоящим вызовом воинствующему мракобесу. А тем временем зарождалась эпоха Ренессанса, менялись цели и формы искусства.
Следующее поколение, творившее в начале шестнадцатого века – Леонардо, Микеланджело, Рафаэль, – находилось в постоянном поиске новых форм.
Миранда узнала художника. Узнала сердцем, внутренним чутьем. Еще ни одну его вещь не изучала она со столь пристальным, столь всепоглощающим интересом; так женщина вглядывается в лицо любовника.
Но лаборатория – не место для чувств, напомнила себе Миранда. Необходимо еще раз сделать все тесты. А потом и в третий. Надо сверить известную формулу бронзы того периода с формулой сплава статуэтки.
И тогда она сделает окончательный вывод.
3