Милое чудовище
Шрифт:
— Да, — ляпнула та, что отрекомендовалась Марией Георгиевной, — то есть временно, я временно перебралась к Виктории по личным причинам… А вообще у нее муж есть, Кирилл, но он сейчас ушел, у него срочное дело.
Глаза у этой Марии Георгиевны были удивительные — круглые и слегка вытянутые вверх крупными карими каплями, отчего ее необычно подвижное и не правильное лицо приобретало сходство с беличьей мордочкой. Так вот, пока она частила, объясняя родственные связи своей онемевшей подружки, эти самые ее беличьи глазки выделывали такое, какого Рогов еще ни разу в жизни не наблюдал, —
— Что с вами? Вам плохо? — забеспокоился он.
— Минутку, минутку, — опять встряла деятельная Белка, — у Вики низкое кровяное давление, чашечка кофе — и все будет в порядке.
— Может, мне уйти? — встрепенулся Рогов.
— Ничего страшного, — заверила его Мария и, приобняв подругу за плечи, подтолкнула к двери. Потом обернулась и добавила:
— Подождите самую малость…
Ждать и впрямь пришлось недолго, и пока Рогов томился в гостиной на диване, откуда-то из глубины квартиры, очевидно, из кухни, доносилось тихое равномерное жужжание. Сыщик не сомневался, что это худощавая обрабатывала Пышечку, и с трудом подавлял в себе соблазн подойти поближе и подслушать. И ровно в тот момент, когда упомянутый соблазн принял почти библейские масштабы, подружки снова материализовались в гостиной. Хозяйка, с удовлетворением отметил про себя Рогов, заметно порозовела, что не могло не вдохновить его.
— Все в порядке? — осведомился он.
— Да, спасибо, — вымученно улыбнулась Виктория и устроилась на краешке кресла с такой робостью, словно это она нагрянула в чужую квартиру без приглашения.
— У меня к вам несколько вопросов. Мы можем поговорить наедине?
Рогов посмотрел на хозяйку, а она на свою подружку, которая тут же ринулась в бой:
— Разве я вам помешаю? Я ведь тоже свидетельница, а Вика, она так волнуется…
— А вот чтобы волнений было меньше, вы бы приготовили нам по чашечке кофе… — обезоружил ее Рогов.
— Ох, простите, как это я забыла, — извинилась верная подруга, но признаков раскаяния на ее беличьем лице не появилось. После чего она улетучилась из комнаты, как облако нервно-паралитического газа.
Оставшись наедине с главной свидетельницей, Рогов задал ей те же самые вопросы, что и вчера, и получил в точности те же ответы. Ничего нового она не вспомнила. Зато в поведении ее было в два раза больше нервозности и напряжения. Она старательно отводила глаза в сторону, голос ее заметно дрожал, а руки лихорадочно теребили край юбки. Что-то здесь нечисто, но что? И не только с Викторией, но и с ее подружкой. Странные они обе, и вид у них в первую минуту был такой, словно он застал их за чем-нибудь по меньшей мере предосудительным. Эти современные дамочки, от коих чего угодно можно ожидать!
Может, они по этому делу? Он дал волю своей фантазии и живо представил себе сцену: муж возвращается с работы и застает жену с… Пожалуй, такое будет посильнее традиционного варианта, любовно воспетого в устном народном творчестве. Или…
Подружка хозяйки притащилась с подносом, на котором стояли три чашечки кофе. Судя по тому, как она его держала, угождать было не ее призванием. Все взяли по чашечке и стали чинно и степенно попивать, как старые добрые знакомые. О погоде Рогову говорить не хотелось, а потому он полюбопытствовал у Марии Котовой:
— Ну а вы, уважаемая Мария Георгиевна, где вы находились в тот момент, когда ваша подруга нашла труп и закричала?
— За сценой, — спокойно и буднично ответила сухопарая Мария Георгиевна, отхлебывая кофе.
— За сценой? — Рогов чуть не подавился. — То есть за кулисами?
— Не за кулисами, а именно за сценой, — невозмутимо отпарировала она, — там сбоку есть маленькая дверь, я в нее прошла и оказалась в небольшом коридоре. Ну, вы там, наверное, были и видели… Всякие подсобные помещения…
— А можно узнать, почему вы туда пошли? Она пожала плечами:
— Да просто так, движимая неуемной любознательностью.
«Очень интересная парочка, одна от нечего делать суется за кулисы, другая и вовсе путешествует по подсобкам», — подумал Рогов, а вслух сказал:
— И что же, ваша неуемная любознательность была удовлетворена? Вы там что-нибудь видели?
— Да ничего ровным счетом, там не было ни души. Доносились только голоса женские, смеялись, переговаривались. Наверное, манекенщицы. Я прошла до конца коридора, вернулась обратно и в этот момент услышала крик Вики.
— И что вы сделали?
— Сразу же бросилась назад, в зал, разумеется, через сцену. А дальше… Сбежался народ, все обступили убитую манекенщицу… тоже мне — нашли зрелище. А вскорости и вы приехали.
— Гм-гм! — Рогов допил кофе, заглянул в чашку и увидел на дне мокрую горку нерастворившегося сахара. — Извините меня за бестактность, а вы случайно не были знакомы с покойной?
— Вы бы уж сразу спрашивали, не убивали ли мы ее, — заносчиво отозвалась Белка. — Так вот, мы ее не убивали.
— Я спрашивал, знали ли вы ее?
— Нет.
— А вы? — Рогов взглянул на бледную хозяйку.
— Я? О нет, нет…
— А почему вы пошли на этот показ? Насколько мне известно, модельер-то не из знаменитых.
— Потому и пошли, раз он не из знаменитых, — ответила Мария Котова. — Что ждать от знаменитых, заранее известно, всегда хочется чего-нибудь новенького.
— Понятно, — кивнул Рогов и поинтересовался между прочим:
— А вы чем сами-то занимаетесь, Мария Георгиевна?
— Я? — сделала она ударение и ответила, как показалось Рогову, с вызовом:
— Я беллетристка!
«Что бы это могло быть такое, беллетристка? — подумал Рогов и решил:
— Наверняка что-нибудь неприличное».