Милое чудовище
Шрифт:
Викуля посидела на полу еще минут пять, по-прежнему сжимая в руках пищащую трубку, потом, собрав остаток сил, поднялась и пошла на кухню — проверять ножи. Ничего остроумнее она придумать не могла. По крайней мере, это было хоть какое-то, но действие, а как говаривала ее мать, «когда на душе плохо, займи чем-нибудь руки».
Вот она их и заняла. Открывала поочередно шкафы, выдвигала ящики и пересчитывала ножи, хотя, если на то пошло, сколько их должно быть, она представляла себе довольно смутно. Во всяком случае, она могла назвать точно только количество ножей из красивого
Содержимым Киркиных карманов она занималась уже с большим вдохновением, но, перетряхнув без малого десяток пиджаков, извлекла только приличную стопку визиток каких-то директоров, менеджеров и риэлтеров да несколько относительно чистых носовых платков. Вот, собственно, и все. Осмотр рубашек, лежащих в корзине для грязного белья, тоже не принес ощутимых результатов в виде следов губной помады на воротничках или еще чего-нибудь похуже. Оставалось ждать возвращения мужа, чтобы проверить то, что было надето на нем.
Кирка вернулся в одиннадцать, как и обещал, прямо минута в минуту. Грохнул в прихожей кейсом, стащил пиджак и, отдуваясь, пожаловался:
— Ну и неделька, честное слово, марафон какой-то…
«Еще бы», — желчно подумала Вика, наблюдавшая ритуал возвращения к домашнему очагу, прежде такой привычный и само собой разумеющийся, а теперь овеянный тяжелыми предчувствиями. Не хватало только подходящей музычки, какую непременно вставляют в американские триллеры, тревожной и нагнетающей.
Кирка стащил с ног башмаки, а заодно и носки, прошлепал по паркету с выражением неземного блаженства на лице и вдруг запнулся, словно налетел на невидимую стенку.
— А ты чего такая? — спросил он с некоторым удивлением. — Что, только пришла? Кстати, я тебе звонил часов в семь, ты где была?
— Знаю, — холодно отчеканила Вика, не сводя с мужниной физиономии бдительного взгляда в надежде заметить некий тайный знак.
Увы, как писали раньше в добротных романах, ни один мускул не дрогнул на его мужественном лице. Впрочем, в данном случае точнее было сказать, на относительно мужественном, ибо на супермена Кирка не тянул. Во всем его облике сквозила интеллигентская мягкотелость, которую усугубляли очки в модной оправе. Теперь в модной, а раньше его переносицу украшали какие придется и нередко починенные им самим же с помощью тонкой проволоки. От воспоминаний о прежней, хоть и безденежной, но счастливой жизни — в ней не было места манекенщицам, а был торт «Подарочный» по субботам — у Вики заныло сердце.
— Да что с тобой? — спросил Кирка, стягивая с шеи дорогой шелковый галстук. — Что-нибудь случилось?
— Случилось, — Вика сглотнула комок, застрявший в горле, с трудом удерживая
— Да? — промычал Кирка, расстегивая рубашку. — На Зайцева, что ли?
— Нет, — возразила Вика, неожиданно сообразив, что имя модельера напрочь выветрилось из ее головы.
— А на кого?
— Какая разница, до показа дело все равно не дошло.
Похоже, Кирка полностью удовлетворился ее ответом, потому что двинулся на кухню, приговаривая:
— Черт, как пить охота. Выпью ведро чаю. Вика проследовала за ним, пронаблюдала, как он поставил на огонь чайник, и продолжила попытки вывести неверного мужа на чистую воду:
— А что же ты не спрашиваешь, почему не дошло до показа?
Кирка проморгался и повторил за ней:
— Так почему не дошло до показа?
— Потому что прямо на сцене произошло убийство, — медленно и с вызовом произнесла Вика.
— Что-что? — Кирка чуть не уронил чайник на ногу. — Убийство? Ты шутишь?
— Не шучу. Перед самым началом показа за кулисами убили манекенщицу.
Кирка приподнял очки на лоб, потер покрасневшие от долгого сидения за компьютером глаза, вернул очки на место и ошарашенно пробормотал:
— Дела… Что, теперь и манекенщиц убивают? И как это произошло?
Вика решила, что держится он неплохо. Пока что его реакция выглядела вполне естественной.
— Кто-то полоснул ее ножом по шее… Это выглядело ужасно!
— Так ты что, видела? — поразился Кирка.
— Да я же ее и нашла!
Чайник вовсю кипел, но Кирка этого не замечал.
— Как нашла?
— Очень просто, взяла и нашла… Ну, разумеется, я ее не искала, это произошло чисто случайно. Я пошла за кулисы и наткнулась на нее.
— А зачем ты туда пошла? — Кирка пытал ее совсем как тот въедливый невысокий следователь. Не иначе, переводил разговор на другое. А впрочем, он же пока не знал самого главного: как звали убитую манекенщицу!
— Ну пошла и пошла, какая разница зачем, — огрызнулась Вика, — и вообще я пошла туда не за чем, а за кем. Я пошла туда за Мурой.
— Я так и знал, — Кирка забегал по кухне, — без этой авантюристки дело никогда не обойдется. Мало того, что она сочиняет всякую дребедень, так еще и вечно влипает во всякие истории. Ладно бы сама, я бы слова не сказал, а то и тебя в это дело втягивает. Ты что, не видишь, с кем имеешь дело? Это же не баба, а ходячее недоразумение, ее же заклинило на эротических фантазиях! Вот уж действительно мура так мура!
Вика уловила в его монологе желание разрядиться и грудью встала на защиту подруги:
— Между прочим, мы дружим с ней с детского сада! А если говорить о ее фантазиях, то… то, чтоб ты знал, ее романы расходятся бешеными тиражами. Что же, все такие дураки?
— Да мужика ей надо, вот и все! Тогда фантазий будет меньше. Только не знаю, где найти такого, который бы с ней ужился!
— Ты все сказал? — поинтересовалась раздосадованная Вика. Хотел того Кирка или нет, но перевести разговор в другую плоскость ему все-таки удалось.