Милое чудовище

Яковлева Елена Викторовна

Ее жертва была вознаграждена сторицей, когда она увидела, как при одном ее виде у Кирки вытянулась физиономия.

— Что стряслось? — спросил он, играя желваками.

Мура ничего не стала объяснять, просто поставила коробку из-под сервиза на стул и принялась молча развязывать веревку.

— У тебя что, квартира сгорела? — не отставал въедливый Кирка.

Вике пришлось импровизировать на ходу:

— …Мура поживет у нас какое-то время… Дело в том… Дело в том, что она еще не до конца оправилась после той истории… ну, когда на нее напали в подъезде…

— Ага, —

подхватил Кирка, — это когда нападавший отделался легким испугом?

— И переломом ноги со смещением, — деловито уточнила Мура, выпуская Маруську на волю.

И Кирка, и Мура имели в виду один и тот же случай, действительно произошедший не так давно. Мура тогда в сумерках возвращалась домой с большой хозяйственной сумкой, в которой лежали законные десять авторских экземпляров ее последнего романа, прихваченные в издательстве. На лестничной площадке между третьим и четвертым этажом на нее неожиданно налетел неизвестный тип и попытался ограбить. Идиот! Впрочем, Мура это узнала уже позже, а тогда она пребывала в состоянии, близком к прострации, ибо обдумывала сюжет очередного романа, поэтому не сопротивлялась, не призывала на помощь, а просто выронила сумку… Сумка тяжелой гирей обрушилась на нападавшего, тот не удержал равновесия и покатился по лестнице, по пути пересчитав ступеньки чуть ли не до первого этажа. А там кто-то из жильцов вызвал для пострадавшего бандита «Скорую помощь». Собственно, тем дело и кончилось.

— Так, — сказал Кирка, сложив руки на груди, — и долго она собирается оправляться… в моем доме?

Викуля с ужасом приготовилась к серьезной стычке между мужем и подругой, плавно переходящей в рукопашную, но вопреки ее опасениям все обошлось вполне благополучно. На этот раз Мура проявила несвойственную ей прежде гибкость.

— Да ладно тебе, Кирчик, — миролюбиво промурлыкала она, извлекая из обувной тумбочки любимые комнатные тапки с опушкой, — было бы из-за чего расстраиваться! Дольше недели я у вас не задержусь. Я бы и рада, да дел много. Мне нужно к следующей среде рукопись закончить.

Кирка скрипнул зубами, застонал и скрылся в районе спальни.

— Вот видишь, встреча прошла на высшем уровне, зря ты боялась, — беззаботно прощебетала Мура, по-хозяйски располагаясь в гостиной, и сразу посуровела лицом. — Это все пустяки. Главное — побыстрее провести расследование… Гм-гм, надо бы его, ну, в смысле твоего Кирку, как-нибудь выжить из квартиры…

— Как выжить? — испугалась Вика.

— Ну, не насовсем, не волнуйся… На время. Чтобы мы могли спокойно все обсудить и осмотреть. И вообще, что за паника на лице? Учти, пока еще не исключена перспектива, что он надолго выпишется из квартиры. Вот о чем думать надо!

— Ой! — пискнула Викуля, упала в кресло и затряслась в беззвучных рыданиях.

Муре пришлось заняться малопродуктивными мерами по ее утешению. Только-только Вика немного взбодрилась, как в гостиную нагрянул Кирка при полном параде, то есть в костюме и свежей сорочке, и слегка бледный.

— Ты куда? — спросила его Викуля.

Он

замялся:

— Знаешь, у нас там есть проблемы по одному договору… Я долго не задержусь.

Отделавшись дежурным поцелуем. Кирка резво выскочил за дверь.

Викуля пристально посмотрела на Муру, и ее осенило:

— Это он из-за тебя!

— Да хоть бы и так, — невозмутимо отозвалась та, — ушел, и хорошо. Сейчас он нам ни к чему. Давай выкладывай, что ты там нарыла?

— Да ничего такого, пустяки какие-то… — Викуле стало как-то не по себе. Она вдруг поняла, что по существу закладывает Кирку, а это, как ни крути, нехорошо, пусть он трижды развратник и убийца, а все-таки ей, Викуле, законный муж.

— Подружка, не финти! — суровым тоном призвала ее к ответу Мура. — Таким тоном ты будешь разговаривать со следователем, а со мной попрошу без дешевых трюков.

— Хорошо, — смирилась Викуля и пошла в ванную. Вернулась она с Киркиными рубашкой и галстуком и молча сложила это хозяйство к Муриным ногам.

Мура, моментально сориентировавшись в обстановке, принялась придирчиво рассматривать вещдоки.

— Да-а… — протянула она после продолжительной паузы.

Викуля спохватилась:

— Он сказал, что облился кетчупом… Мура глубоко задумалась, и мыслительная работа сразу же отразилась на ее высоком челе.

Потом она уточнила:

— Кетчуп, говоришь?

Еще раз поднесла к глазам Киркин галстук, пощупала его, понюхала, чуть ли не на зуб попробовала и произнесла многозначительно:

— Конечно, вот так, с ходу, сказать, что это такое, очень трудно. Может быть, и кетчуп… Опять же в Голливуде до недавнего времени в сценах убийств кровь имитировали с помощью томатного сока, очень похоже получалось. Сейчас они, правда, на краску перешли…

Мура рассказывала о кинематографических штучках так авторитетно, будто она только что прилетела из Голливуда, а не приехала на метро из Новых Черемушек.

Сведения о томатном соке, используемом для имитации крови, несколько приободрили Викулю.

— Мне тоже кажется, что пятна сильно смахивают на кетчуп, — робко заметила она. Но Мура не дала ей расслабиться.

— Может, кетчуп, а может, и… сама знаешь что, — хмуро сказала она, — точно установить способна только экспертиза, а так как мы ее провести не в состоянии, вопрос остается открытым. М-да… А как Кирка отреагировал на сообщение об убийстве его пассии? Ты ведь ему сказала?

— Ну да, — кивнула Вика, — я ему описала все прямо-таки с душераздирающими подробностями…

— А он? — не утерпела Мура.

— А никак, — пожала плечами Викуля, — ну, удивился, конечно… То есть я хотела сказать, что мое известие произвело на него впечатление, но не чрезмерное, а самое нормальное. Любой бы ужаснулся. Все-таки, слава богу, пока еще не каждый день людей убивают практически на глазах…

— А ты сказала ему, как звали убитую?!

— Сказала, в том-то и дело, что сказала.

— А он? — повторила Мура.

— Держался спокойно, — развела руками Вика и добавила, вспомнив: