Миллионерша поневоле

Мэй Сандра

Не думать. Не вспоминать. И вообще, пора работать!

Предоставив Билли и Презенту самим разбираться с подгоревшими шедеврами ее кулинарного искусства, Люси сбежала в мастерскую. Рассматривая эскизы, хмурилась и кусала губы — и вдохновение здесь было ни при чем.

Этот заказ был для нее очень важен. Собственно говоря, он был первым большим заказом в Лондоне, и, если у нее получится, можно будет думать о переезде, о новой школе — о чем угодно!

Успешный биржевой брокер желал свить для своей ненаглядной жены гнездышко

в стиле ренессанс. Почему бы нет? Любой каприз за ваши деньги. К сожалению, чуть позже выяснилось, что «ренессанс» оба супруга понимают по-своему. Брокеру грезились колонны с завитушками, золоченые полы и бархатная мебель цвета слоновой кости — ненаглядная супруга настаивала на королевском пурпуре, кожаных диванах и стеклянной крыше. Люси уже вторую неделю ломала голову, как бы со вместить пожелания этой парочки.

А теперь еще и Морт Бранд с его дурацки ми поцелуями…

Она замерла, обливаясь холодным потом Память с безжалостностью палача швырнула в пылающее лицо — жара, ночь, взбесившиеся цикады, запах сена…

Люси помчалась за Мортом через кухню: так было быстрее. Повариха встретила ее печальным вздохом и кивком головы в сторону двери.

— Он на задний двор пошел. Я ему виски дала, в себя прийти.

— Но Морт не пьет…

— Во-первых, все мужики пьют, уж поверьте моему опыту. Во-вторых, иногда это необходимо. А в-третьих… Тут кто хошь запьет, мисс Люси.

— Но я не понимаю…

— Ваша матушка приказала сменить замки в коттедже, а все вещи парня переслала в деревню. Не нравится ей, что они с мисс Вероникой так… подружились!

Люси возмущенно воззрилась на повариху, хотя уж она-то была ни в чем не виновата. Впрочем, на достойную уроженку дартмурских пустошей это все равно не произвело ни малейшего впечатления. Повариха протянула Люси клетчатый плед.

— Отдайте ему, мисс Люси. Он в такой горячке вылетел, а ночи уж холодные. И не заметит, как застудится. Да, а дверь я не буду запирать.

— Спасибо!

— Ну, храни Господь… Люси выбежала в темную августовскую ночь. Она знала, где его искать. В сарае, где хранилось сено, они провели все детство Люси — на чердаке, среди соломенной трухи, под уютное журчание голубей Морт обычно объяснял бестолковому Солнышку теоремы и диктовал бесконечные диктанты. Тогда, в детстве, сарай казался волшебным замком. Золотые нити солнца лились сквозь щели, а если на улице шел дождь, здесь было так хорошо сидеть и слушать бодрый перестук капель по крыше…

Сейчас сарай выглядел прямо-таки зловеще. Люси жалобно пискнула в темноту: — Морт?

— Здесь я. На чердаке.

— Это я.

— Я знаю, что это ты. Чего надо?

— Я… плед тебе принесла.

— Давай, раз принесла.

— Я не вижу ничего.

— Естественно. Ночь на дворе. Ладно…

Тонкий луч фонарика обозначил направление, и Люси полезла по шаткой лестнице,

сбивая в кровь коленки и тихо шипя про себя. Плед она толкала перед собой.

Судя по голосу, Морту было абсолютно наплевать, уйдет она или останется.

Оказалось, судя по лицу — тоже. Морт Бранд сидел в дальнем углу чердака, бездумно пялясь во тьму. Фонарик мигнул пару раз и погас, но Люси еще успела рассмотреть большой рюкзак рядом с Мортом и янтарно блеснувшую бутылку на полу между вытянутых длинных ног парня.

— Давно пьешь?

— Четыре минуты сорок восемь секунд.

— Я не о том…

— Я не алкоголик, если тебе интересно.

— Дай мне тоже?

— Мала еще.

— Вот еще! Я уже пробовала раньше. Тыщу раз.

— Да что ты говоришь?

— Конечно. В школе. Девочки часто приносили выпивку на вечеринки.

— Какие еще вечеринки в частной школе для девочек?

— Одеяльные!

— Детский сад… Ладно, на, глотни капельку, чтобы не простыть, а то у тебя зубы стучат.

— Ничего у меня не стучит… Давай!

— Горе мое. Так ведь твоя маман обвинит меня в развращении и второй дочурки.

— Ха! Веронику ты не развращал. В смысле, развращал не ты.

— Представь себе, я в курсе.

— Она вообще спит с мальчиками уже давно.

— Стыдись, сплетница.

— Вовсе не сплетница. Вероника не делает из этого тайны. Если бы она попросила, я бы умерла, а не сказала. Морт… а она тебе нравится?

Ночь замерла в ожидании ответа. Морт усмехнулся в темноте.

— Не думаю, что это правильное определение моего отношения к твоей старшей сестре.

Так и есть! Влюблен, как мартовский заяц! И Люси со своими утешениями нужна ему, как прошлогодний снег.

Девушка обхватила собственные плечи руками. Зубы и вправду стучали от холода. Странно, а дышать — душно… Или так не говорят?..

Морт похлопал по мешкам, на которых сидел.

— Иди сюда, садись. Возьми мою куртку. Так теплее?

— Да, спасибо…

Куртка пахла Мортом, рядом было его теплое и надежное плечо, и Люси слегка успокоилась. Виски вовсю буянило в желудке, хотя теплее действительно стало.

Он впервые в жизни попробовала эту дрянь и искренне полагала, что уже к завтрашнему утру у нее откроется язва желудка. Таким кошмаром можно доски прожигать! Как это ковбои в книгах ухитряются утолять им жажду?

Морт опомнился и забрал у нее бутылку. Следующий вопрос прозвучал довольно неожиданно:

— Ну и где она была? В соседней комнате?

— Кто?

— Сестрица твоя, кто ж еще.

— С чего ты взял?

— Я прав, да? Подслушивала, подсматривала и подсмеивалась.

Тон, которым Морт произнес эту фразу, несколько не вязался с образом человека, у которого разбито сердце.

— Если ты знал, почему не сказал? Почему ее не позвал?

— Пусть себе резвится.

— Я не понимаю…