Мили Впереди

Сайрус Майли

угрозой, мне показалось, что операция "Сделаем Майли Несчастной" перешла на новый

уровень. Это было нечто большее, чем операция "Унизить Майли". Я была сильно

напугана и рассказала об этом подруге по черлидингу, пока разговаривала с ней по

телефону. Что я должна сделать - симулировать болезнь? Может, пропустить обед? Или

мне нужно вооружиться бутылкой кетчупа и приготовиться к сражению?

Как только я положила трубку, в комнату вошел папа. Он сел на край кровати и сказал,

что

подслушал мой разговор. Я закатила глаза. Папа хотел знать, что случилось. Я

показала ему записку и сказала, что очень сильно боюсь. Но попросила ничего не

предпринимать. Если бы он сказал маме, она бы сразу позвонила директору. И тогда бы

они меня убили. Папа выслушал меня и сказал, что всё понимает. Но затем добавил: «Ты

ведь знаешь, я должен рассказать об этом Маме».

Я пошла вместе с папой к ней и сказала: «Мама, я больше никогда не буду с тобой

разговаривать, если ты хоть что-нибудь расскажешь». Я поняла по их лицам, что как

только лягу спать, начнется Разговор.

На следующий день я пошла на обед, так и не узнав, на чем закончился их Разговор. Что

мне еще оставалось делать? Если бы я скрылась от девчонок сегодня, то они бы всё равно

поймали меня завтра. Это походило на историю о маленькой девочке из группы

продленного дня, которая устала от жизненной борьбы. Но вместо счастливого

финала с ободряющими словами, сюжет этого фильма грозил закончиться, оставив

меня на всю оставшуюся жизнь 12-летним отшельником без друзей и в полном

одиночестве.

Как только я села за пустой стол, находившийся в месте для лузеров в нашей столовой,

три девочки с важным видом подошли и встали надо мной. У меня скрутило живот. Я так

сжала свой бутерброд с сыром, будто это была рука моего лучшего друга. В каком-то

смысле это и былмой лучший друг в те дни. Я чувствовала себя обреченной.

Они начали обзывать и провоцировать меня (из серии «вставай и дерись!» ааа!) . Я сидела

там, как замороженная. Я не знала, что делать. Я огляделась по сторонам и увидела мать

одной из девочек, сидящую за соседним столом. Мать! И она смеялась. Я не могла больше

этого терпеть. Я не была цыплёнком. Что они могли мне сделать? Я подошла к ней и

спросила: «Что случилось? Могу ли я вам помочь?»

Прежде чем они попытались что-то сказать или сделать, вошёл директор и сказал:

«Девочки!» Одного этого слова хватило, чтобы все дети произнесли: «оооууу»* (*что

означает: у вас всех большие проблемы). Что-то вроде замешательства и облегчения

одновременно.

Это было следствием вчерашнего

Разговора, мама позвонила директору. Во-первых, мама

не считала это чем-то серьезным, девочки есть девочки, но отец сказал ей: «Ты никогда не

поймешь. Такие вещи случаются в школе постоянно». Конечно, маму это вывело из себя.

Теперь я была рада, что она заступилась за меня.* (*Только давайте оставим это между

нами.) Честно говоря, не знаю, что бы девочки сделали со мной, учитывая, что даже одна

из мам сидела и смотрела на происходящее. Директор пригласила нас в свой кабинет для

выяснения обстоятельств. Это походило на двусторонний спор о том, кто украл карандаш,

когда все прекрасно понимали, что доказательства прямо указывают на мучения ни в чем

неповинного.

Всего три девочки набросились на меня в тот день, но было чувство, что шоу понравилось

всем детям. Меня всегда дразнили, потому что у меня известный отец. Одноклассники

говорили: «Твой папа - певец одного хита. Ты никогда ничего не достигнешь, как и он». Я

просто игнорировала это. Для меня он всегда был человеком успешным и счастливым в

своей жизни. Возможно, они считали, что я была слишком высокомерна, чтобы гордиться

своим отцом (он являетсядля меня самым удивительным мужчиной), или что я хочу быть

сама по себе, или хочу быть актрисой и певицей. Либо они почувствовали мою

незащищенность. Либо их выбор пал на меня случайно. В общем я до сих пор не знаю

истинной причины. И, наверное, не узнаю никогда, да и не хочу этого.

Я не обвиняю свою прежнюю лучшую подругу Рейчел* в том, что она меня предала

(*напоминаю, имена изменены). Она никогда не относилась ко мне плохо. Я думаю, они

заставляли её обзывать и игнорировать меня. Мне нравится думать, что я никогда не кину

своего друга, как сделала она, и мне кажется, Рейчел сама боялась этих своих новых

друзей, как и я - разница лишь в том, что она была внутриих группы, а я - заее

пределами.

Я всегда нахожу поддержку, указания к действию и ответы вопросы с помощью веры.

Сейчас я обратилась к Библии, как я часто теперь делаю, и нашла вот этот псалом:

Псалом 25, 1-2, 1-5

Господь, я вверяю тебе свою жизнь,

Я доверяю Тебе, моему Богу.

Не позволяй никому унижать меня,

Или врагам возликовать надо мной

Веди меня путем своей правды и научи меня,