Мили Впереди

Сайрус Майли

мировые проблемы. И если Вам интересно, нравилась ли мне тогда школа, то ответ

определенно "нет".

Первая Мечта (The First Dream)

К счастью, за пределами школы у меня был абсолютно другой мир. Актерская профессия

была лишь небольшой частью моей тогдашней жизни. Я начала заниматься черлидингом с

шести лет, и долгое время это действительно было для меня всем.

Попала

я туда благодаря маме. В то время мы жили на большой ферме - прекрасное место,

но поблизости не было соседей, не было детей, чтобы поиграть, кроме нас самих. Что

меня вполне устраивало. Я любила животных и любила проводить время со своим клёвым

старшим братом Трейсом (я зову его Трез), с моей прекрасной старшей сестрой Бренди,

младшим братом Брейсоном (я зову его Брез) и сестренкой Ноей, когда она подросла. Но

мама хотела, чтобы у меня были друзья помимо лошадей, кур и братьев с сестрами. Не в

таком порядке. (Ладно, может, именно в таком.) Поскольку мама в детстве сама любила

выступать в группе поддержки, она хотела, чтобы и я попробовала.

Я не была рада, когда мне впервые нужно было идти на тренировку. Я умоляла:

«Пожалуйста, не заставляйте меня идти!» Что плохого в том, чтобы иметь лошадей, кур и

братьев в качестве моих единственных друзей? Они не подводили меня, они не смеялись

надо мной; конечно, они немного пахнут (прости, Брез), но это не страшно.

Может, это не очевидно из-за моей нынешней жизни, но пребывание среди новых людей

заставляет меня беспокоиться. Только одна мысль о походе в помещение, где находятся

исключительно незнакомые люди, не дает мне покоя. В любом случае, я знала, что папа на

моей стороне в том, чтобы не заниматься в группе поддержки. Он много путешествовал, и

ему просто хотелось, чтобы дети всегда были рядом. Но мама настояла, и пришлось идти.

Мамы оказываются правы слишком часто. Я полюбила это моментально.* (*Не говорите

маме, что я это сказала!)

Черлидинг отнимал много времени. Очень много. Я приходила в спортивный зал каждый

день. Мы занимались. Мы падали. Мы отрабатывали двухминутные номера снова и снова,

и снова. У меня появилась лучшая подруга Лесли и другие девочки из команды, а моя

мама стала дружить с их мамами. Все вместе мы ездили на соревнования,

останавливались в мотелях, плавали, мамы делали нам прически и макияж, мы

участвовали в интенсивных, невероятно тяжелых соревнованиях. Я полностью

погрузилась в это.

Даже слишком. Однажды я сильно заболела перед соревнованием в Гатлинбурге, штат

Теннесси. Меня постоянно рвало. Знаете такую особенность желудка, когда тебя может

стошнить даже от одного глотка воды? Да, это было ужасно.

Но как долго это могло

продолжаться? Я была уверена, что мне станет лучше к соревнованию. Я заставила маму

везти меня, лежащую рядом с мусором на заднем сидении машины, целых четыре часа. Я

спала, и меня рвало. Мы доехали до отеля в Гатлинбурге, мне так и не стало лучше, но я

все ещё хотела довести дело до конца. Моя тренер говорила, что я не смогу выступить,

она пыталась остановить меня, но я настояла. Я знала, что смогу, если пожелаю.

Через тридцать минут мы должны были выступать. Я вытащила себя из постели, приняла

душ, и мы поехали на сборы. Я вышла, выступила, ушла со сцены, и меня вывернуло в

мусорное ведро. Но я сделала это. И это было очень важно для меня.

После каждого выступления мы садились в машину, и даже после проигрыша мама

говорила мне: «Вот твой трофей!» и передавала мне сияющую статуэтку с моим именем.

С возрастом моя комната заполнилась трофеями. Все от моей мамы, самого большого и

преданного фаната девочки, которого только можно пожелать.* (*Я люблю тебя, мам!)

Возможно, я не заслуживаю каждый из этих трофеев, но приз из Гатлинбурга я заработала

точно.

Долгий Пит-Стоп (A Long Pit Stop)

Черлидинг был моим убежищем, единственным местом, где я знала, что у меня есть

друзья, которым я могу доверять до конца света. Или по крайней мере способные поймать

меня, когда я летала по воздуху, что было несколько более вероятно, нежели достижение

конца света. Но в школе для меня подобного места не существовало. И дела шли ещё

хуже.

До сих пор не представляю, как Клуб Анти-Майли заполучил ключи вахтерши от

школьной ванной комнаты, но однажды на пути в класс они засунули меня туда и закрыли

дверь, я оказалась в ловушке. Я колотила по двери до тех пор, пока не разболелись кулаки.

Никто не пришел. Я пыталась открыть окно, но оно застряло. Я поняла, что все уже в

классе, и никто не придет воспользоваться ванной по меньшей мере в течение сорока

минут. Я села на пол и стала ждать. Мне казалось, что я провела там час, надеясь, что

кто-нибудь спасет меня, недоумевая, как моя жизнь стала настолько испорченной.

Я смотрела на ряд зеркал и думала о своих рыбках, которые плавают и плавают по кругу в

их аквариуме. Как я оказалась тут? Неужели я сама напросилась на это? Неужели я

заслуживаю этого? Закончится ли это когда-нибудь? Я знала столицы всех пятидесяти