Мили Впереди
Шрифт:
момента я начала быть самой собой. Потом я узнала, что Гари Марш сказал моей маме:
«На то, чтобы обжиться здесь, она потратила совсем немного времени».
В конце концерта народ в зале встал, люди аплодировали и скандировали: «Хан-на! Хан-
на! Хан-на!» Я пробежалась и дала всем пять. Я импровизировала. Было здорово. Это
действительно случилось. Это был мой момент.
Кое-что из того концерта до сих используется в шоу, некоторые моменты вышли как
видео
используют как открытие или в промо-роликах к сериалу. (*С того момента, Ханна сильно
выросла, она больше не выступает в пижамах.)
После того, как мы отсняли пилотную серию, мне поставили брекеты.
Потеря Дедушки (Losing Pappy)
Прежде чем я продолжу говорить о брекетах, я бы хотела рассказать о своем дедушке.
Во время съемок пилотной серии мой отец постоянно летал из города в город - на
съемки "Ханны Монтаны" и в больницу к дедушке. Это дедушка со стороны папы. Он
был болен, по-настоящему болен раком лёгких, но все самые лучшие воспоминания о
нем всегда были со мной - в моей голове, потому что я постоянно работала. Я знала, он
хочет, чтобы я исполнила свою мечту. Дедушка жил в деревянном доме в Кентуки.
Это самое красивое место на земле. Утром он всегда жарил бекон и рассказывал
удивительные истории или соседские сплетни.
У каждого из нас, детей, была комната наверху в его доме. Всякий раз, когда мы к
нему приезжали, в первую же ночь я поднималась в свою комнату, а он расстилал на
полу старую медвежью шкуру головой вверх. Это пугало меня до смерти. И в этом
весь он. Я любила его шутки. Я даже любила его запах. Он пользовался одним
дезодорантом в течение многих лет (обычной местной марки), и я до сих пор храню
его, как воспоминание о дедушке.
Мы проводили много времени в его доме, могли просто бездельничать. Я изменила бы
сообщение автоответчика на такое: «Привет, спасибо за звонок моему дедушке!»,
дальше пошел бы звук уходящего поезда и слова: «Я люблю его. Надеюсь, и Вы его
тоже любите». (Если бы Вы были с ним знакомы, Вы бы несомненно его полюбили.)
Дом стоял недалеко от горы с пещерой. В течение дня дедушка помогал мне, Брезу и
Трейсу (моя сестра Ноа ещё не родилась) искать дубинки и наконечники от стрел.
Дедушка был гигантский ребёнок. Когда мы отправлялись на рыбалку, он всегда ехал
впереди нас на своей старой машине, а отец следовал за ним; дедушка ехал очень
медленно, и быстрее было невозможно. Обычно папа очень осторожно
тех случаев, когда он сидит за рулем своего велосипеда или квадроцикла).
У дедушки был хриплый голос, как и у меня, и большой живот, который немного торчал,
как будто он недавно очень сытно поел. Он всегда говорил разные народные мудрости,
которые зачастую не производили особого впечатления на окружающих, чего нельзя
сказать обо мне.
Если я начинала рассказывать ему о том, кто меня разозлил, он мне говорил: «Чем больше
ты копаешься в грязи, тем сильнее от нее начинает пахнуть» или «Если ты одолеешь их,
тебе не придется их судить». (Это он всегда говорил и отцу, потому он любил
боксировать.) Когда я одевала на себя что-нибудь, например, шляпу, я спрашивала: «Как
тебе моя шляпа, дедушка?» Если ему это не нравилось, то он отвечал: «О, конечно я бы
хотел иметь две такие. Одну, чтобы в неё гадить, в другую, чтобы прикрыть это». А затем
мой папа вмешивался в разговор со словами: «Да, и я тоже». На что я отвечала, что не
понимаю, о чем это они. Но все это не важно. Он был самым лучшим дедушкой, о
котором я только могла мечтать.
Дедушка всегда был хорошим слушателем. Когда мне было пять или шесть лет, я
использовала лестницы, ведущие на чердак в его доме, в качестве элементов своего шоу.
Я спускалась по ним, распевая "Tomorrow" ("Завтра") из фильма "Энни". А дедушка, увидев это, хлопал себя по лбу, свистел и говорил: «Поднимись и спой снова». И когда я
была в его доме, я всегда играла на фортепиано. Я никогда не брала уроки фортепиано, но
мне это нравилось и нравится до сих пор, как мои пальцы ударяют по клавишам. Дедушка
называл это "Песней Дождя".
Это то, как я закончила песню "I Miss You" ("Скучаю"), которую я посвятила дедушке. Он
был серьезно болен. Я знала, что он медленно умирает, как и мое сердце. Я не могла
представить жизнь без него. Эту песню мне было писать тяжелее, чем какую-либо другую.
Я работала над ней вместе с маминой подругой Венди, и это просто убивало меня.
Наконец я сказала: «Я так больше не могу. Я должна остановиться». Но я знала, что
сердце хочет говорить со мной, и оно все равно укажет на верный путь. Поэтому мы
продолжили работу и завершили написание песни. Я хотела, чтобы дедушка успел
услышать "I Miss You".
Я никогда не собиралась петь для него, но ближе к концу мой папа сыграл для дедушки
небольшой отрывок из нее, и я верила, что это даст ему надежду, как он давал надежду
мне.
Дедушка сказал, что он отказывается умирать, пока не увидит "Ханну Монтану" по